Этот, казалось, ничем не отличался. Но в нём было что-то, что цепляло. Умный, внимательный и, что особенно раздражало, обаятельный до невозможности. Преподавал историю. Иронично.
Мила фыркнула. Век за веком, а судьба всё так же любила подкидывать сюжеты.
— Ладно, — сказала она в пустоту, словно решившись.
Взяла телефон и быстро напечатала:
“Андрей, привет. Еще в органах? Пробей для меня: Стрелков Илья, Питер, 1990 г. М.”
XXI век, 21 октября 2018 года
Москва, ул. Знаменка
Осень становилась плотнее.
Воздух за окнами словно сжался, в нём не осталось лёгкости, только терпкая прохлада и медленное, как старческое дыхание, движение облаков. Листья больше не кружились в танце, они падали резко, как мысли, от которых не уйти. Казалось, сама природа понимала: приближается Велесова ночь, время, когда границы стираются и каждое слово, произнесённое вслух, имеет цену.
На алтаре всё снова заняло свои места. В центре стоял резной деревянный идол Велеса, потемневший от времени, со стёртыми рогами и внимательным взглядом. Вокруг лежали фотографии и изображения тех, кто когда-то был рядом: рисунок сына, портрет Ярослава, написанный по памяти, старые, пожелтевшие снимки сороковых, лица друзей и спутников, сменявшихся с веком. Здесь же находились простые вещи, оставшиеся от них: кольцо, брошь, пуговица с военной формы, лента.
В тяжёлых стеклянных вазах медленно горели свечи. Их пламя дрожало едва заметно, словно реагируя на невидимое движение воздуха. Алтарь светился мягко, почти по-домашнему, но в этом свете ощущалась глубина, присутствие.
Рядом стояли угощения для духов, для памяти, для равновесия: тёмное пиво в глиняной кружке, мёд в резной миске, дольки запечённой тыквы, яблоки. Всё простое и честное, таким и должно быть подношение.
Мила сидела у окна, немного в стороне от алтаря, но в поле его света. Одной рукой она держала чашку с горячим облепиховым настоем, другой — тонкий листок бумаги с номером телефона, прикреплённый вчера к холодильнику. Всего лишь вчера.
С утра она пыталась выкинуть его из головы, потом заставила себя не думать, а сейчас просто смотрела на этот листок, как смотрят на карту, зная, что путь всё равно придётся пройти, хотя бы заглянув за угол.
Под кожей зудела настороженность. Велесова ночь была не просто ритуалом, а переходом, вратами, моментом, когда она снова входила на ту сторону, туда, где обитают мёртвые, духи, иные. Там она могла нащупать направление, почувствовать силу и отследить по её следу, где скрывается её другая половина.
Тень.
Тень не была просто сгустком тёмной магии. Это была часть силы, которую задолго до Милы получила ведьма — та, что совершила слишком многое и сама испугалась последствий. Разделив силу, она отпустила тьму в пространство, а светлую часть оставила себе. Но не учла одного: сила не бывает доброй или злой. Она просто существует, а человек уже решает, какой она станет.