За пару недель мы точно не успеем, это даже я понимал.
— Давай ка еще раз, — обратился я вперед, к Фанфану. — когда мы надежно переключимся на следующую станцию? Ту, что висит над соседями?
Все строилось вокруг того, что нам не нужно идти весь этот путь до самого конца, до самого берега. Нам достаточно было лишь дотянуться с рацией до станции на орбите, неподконтрольной шагающим, сообщить всю правду о случившемся, и вызвать подмогу. Все.
Грубо, это половина пути, но тут дело осложнялось многими, но. У них не было возможности управлять этим подключением. Рация лишь могла показать, кому именно она сейчас подключится. Мы это увидим, поймем, и сможем связаться с соседями, сразу. Благо, много энергии для рации не требовалось, и ее мог подзарядить даже коврик фотоэлементов, даже здесь, даже в сумраке джунглей.
Но станции висели не точно над поселками. Где-то рядом, но не точно, потому что тут вставали вопросы общего покрытия поверхности, и возможности передачи информации по прямым лучам между станциями. Еще перед выходом поселенцы долго высчитывали, где именно рация начнет переключаться на соседнюю станцию, но к единому мнению никто не пришел.
От семисот до восьмисот километров. Где-то так. Один пессимист, а неожиданно оказалось, что такие у них тоже все-таки есть, — один хорошо информированный поселенец заявил, что может оказаться и до тысячи километров.
Где бы этот рубеж не был, до него — рация шла с нами в режиме радиомолчания. Мы только слушали, что нам скажут шагающие сверху. Если решат с нами поговорить.
И вторая, запасная, рация, лежала у меня в рюкзаке. Эти поселенцы ребята наивные, возможно доверчивые, но они жители фронтира. Они очень запасливые и предусмотрительные. Все, что можно продублировать, они дублировали даже не особо вдумываясь, зачем именно.
Нам даже хотели дать с собой второе ружье. Я отговорил. Сказал, что со зверьем у нас хотя бы какие-то шансы справиться обычным оружием, а вот с призраками у них — нет, шансов у мачете против призраков никаких.
Под тысячу километров по прямой, по тому, как мы меняли тропы, переходя с одного галса на другой, то забирая сильно вправо, то влево, было понятно, что эти километры по прямой не значат ровным счетом ничего. Реальное расстояние, которое придется протопать, может оказаться и вдвое больше.
Плюс еда.
Плюс задержки.
И будет очень хорошо, если никто не подвернет себе по дороге ногу. Но с этими ребятами я как-то был спокоен. Очень они осторожно вели себя в лесу. Люди фронтира.