Всё чаще стучали зенитки за окном, вздрагивали стекла от разрывов бомб, усиливался поток раненых. Госпиталь напрягал все силы. С ноги ранбольного Выру сняли гипс — весьма своевременно, работать в нем было неудобно. При ходьбе опирался Янис на трость, вырезанную рукастым Фюкиным. Пора было менять госпитальную пижаму на гимнастерку, поскольку работать в пижаме электрику страшно неудобно. Заведующий отделением говорил: «еще неделю в щадящем полу-коечном режиме уж точно. Потом проверять будем и в выздоравливающие переводить». Но война, и околовоенные дела тем и отличаются, что непредсказуемы. Вышло всё совершенно иначе.
Сидел ранбольной Выру в торце коридора, зачищал кусок провода, дабы заменить-надставить сломанный над вводом в щиток. С кабелем в госпитале было так себе — не того профиля учреждение, приходилось ловчить, использовать доступные материалы, отчего становилось немного мусорно. Начальство поднялось по лестнице в молчании, довольно неожиданно, единственное, что успел сделать Янис — загрести тапком к стене старую изоляцию. Но было уже поздно.
— Что за кустарное производство? — рявкнул крепкий военный в небрежно накинутом на плечи белом халате.
— Проводка барахлит, пытаемся исправить своими сила… — начал комиссар госпиталя, но был прерван.
— Я не вас спрашиваю, а бойца! — гаркнул проверяющий.
— Заменяем провод электропитания ввода. Сломан, представляет пожарную опасность, — доложил Янис, тщательно подбирая слова и стараясь скрыть кусачки за широкой пижамной штаниной.
В петлицах начальствующего гостя было по три «шпалы», было понятно, что «экать» тут совершенно неуместно.
— Доложите как положено! — трубно рявкнул подполковник и коридор мгновенно вымер.
— Ранбольной Выру. Ранен в Либаве, эвакуирован. Помогаю с проводкой, поскольку по довоенной специальности электрик.
— Я вижу что не столяр. Докладывать по уставу не умеете, красноармеец Выру?
Докладывать Янис действительно не очень умел. Когда было учиться-то?
— Больной товарищ Выру не призывался, доброволец, боец рабочего отряда, — попытался объяснить начальник отделения, но не вышло.
— Ох?!. Гражданских лечите⁈ На каком основании⁈ Это военный госпиталь или богадельня, вашу?!. — трубно и матерно вопросил строгий полковник.
— Раненый прибыл с эвакпартией из Риги, — заикнулся комиссар госпиталя.
Проверяющий не стесняясь, сообщил, что он думает о Риге, организации эвакуации и прочем.
Янис впервые видел высокого начальника, изъясняющегося таким громовым матом. Нет, наверное, такие всегда были, но пока не попадались. Прям гаубица, а не полковник, чтоб его курад…