Мусасимару долго молчал, вглядываясь в изображение. Его глаза сузились.
— Артём Чернов, — произнёс он негромко.
— Простите, тэнно? — переспросил генерал.
— Неважно, — отрезал Император. — Что вы думаете делать, Ямамото?
Генерал выпрямился, чувствуя, что от его ответа зависит очень многое.
— Кем бы ни был этот герой, мы обязаны его поддержать, тэнно! — твёрдо сказал он. — Предлагаю усилить атаку на вормикса, чтобы…
— Нет, — прервал его Император. Он закрыл глаза, словно принимая тяжёлое решение. — Отводите войска. Все. На расстояние в один километр от барьера. Укрыться щитами и ждать пятнадцать минут.
— Но, тэнно… — начал было генерал, но осёкся под тяжёлым взглядом Императора.
— Это приказ, Ямамото, — сказал Мусасимару. — Выполняйте.
— Хай! — отчеканил генерал, склонив голову.
Когда связь прервалась, Ямамото повернулся к офицерам.
— Вы слышали приказ Императора. Выполнять!
И пока войска начали отступление, генерал продолжал смотреть на экран, где гигантская туша вормикса продолжала извиваться в конвульсиях.
«Кто бы ты ни был, гайдзин, — подумал он, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь».
А потом на месте вормикса зажглось новое солнце.
ㅤ
ㅤ
Что-то мне пока не хотелось выходить из теней.
Мир в эпицентре ядерного взрыва вообще очень неприветлив к любой органике. Особенно сразу после того как… Да и потом ещё какое-то время. Да что там в эпицентре, если здесь, в бункере, на расстоянии полукилометра, на минуточку, в тенях, стало жарко как в парилке.
А ведь «жарко в тенях» — это вообще оксюморон! Примерно как «холодно в инферно».
Однако всё равно я выглянул из бункера с тем, чтобы немного осмотреться. Интересно же! Когда ещё за таким понаблюдаю?
Итак…
Земля вокруг буквально горела. Там, где уже не могла гореть — кипела. А там, где выкипела — запеклась в подобие вулканического стекла. С неба падали кровавые ошмётки плоти вормикса. Причём… совершенно разные. Вон упал кусочек грамм на триста — хороший такой стейк, а вон размером с грузовик. Упал и тут же вспыхнул коптящим пламенем.
Мерзость.
При этом рассмотреть всю эту картинку невооружённым глазом, — не теневым и не астральным, — было бы невозможно из-за дыма.
Ладно. Налюбовавшись вдоволь, я вернулся обратно к девчонкам и решил держать совет.
— Ну что? — спросил я. — Домой? Или у кого какие-то планы имеются?
— Планоф нет, — ответила Ариэль. — Хочу домой.
— Ваше Высочество?
— Я тоже не хотела бы здесь задерживаться. Сакура только весной зацветёт, на Фудзи если что посмотрю на открытке, а суши в московских сушильнях повкуснее будут.