— Не за что, Василий Фёдорович. Клянусь Кодексом, — и в этот момент и я, и, уверен, граф, ощутили, как вздрогнуло пространство, — единственная цель всего того, что я делаю — это защита человечества.
— Правильно, — граф похлопал меня по плечу. — Именно это и ожидаешь услышать от настоящего егеря. Разломы…
— Да что разломы! — перебил я его и посмотрел в лазурное небо. — Там, в иных мирах, граф, есть сущности, по сравнению с которыми наши маги — не более чем оловянные солдатики. А самые мощные бомбы потянут разве что на приветственный салют. Космос? Там есть те, кто летает меж звёзд, как мы между городами. И они придут рано или поздно. Они всегда приходят. И мы должны быть готовы их встретить.
— Я… я понимаю, — кивнул Фирсов. — Знаешь, я, пожалуй, не стану ничего докладывать Императору. По крайней мере, пока.
— Пока не время, граф, — мягко улыбнулся я ему. — Но я обещаю: когда придёт момент, Император узнает всё. В конце концов, мы с ним на одной стороне.
— Надеюсь, что и мне когда-нибудь выпадет такая честь, — вздохнул граф.
Мы разошлись, пожав друг другу руки.
И только в машине я окончательно вырубил дар Тёмной.
Как ощущения, Василий Фёдорович? Вот так и работает мягкая сила тёмного дара. Хочешь что-то спрятать — спрячь это на самом видном месте.
Но не переживайте, граф, мы с вами и правда на одной стороне. Просто вы пока сами ещё не осознали это до конца.
Всему своё время.
Две принцессы
Тяжела и неказиста жизнь наследного аристо!
Не успел со Скёрстами закончить, а уже пора ехать на приём к князю Еловицкому. Помнится, я ведь ещё думал, что мы с ним видимся первый и последний раз в жизни.
Прогадал.
Очень уж, видать, Его Сиятельство Егор Викторович проникся событиями вчерашнего дня. Так проникся, что с самого утра позвонил моему деду и пригласил нас на обед. Новость это хорошая, потому как лояльно настроенный княжеский род — это лояльно настроенный княжеский род. Тут и объяснять нечего. Это выгодно, перспективно, да и просто приятно.
Плюс ко всему там ещё и будут кормить, — напомнил мне желудок, пропустивший сегодня завтрак.
Но вот разрываться приходится — это факт. А ведь должны были, по идее, собраться сегодня, помянуть отца и дядю, ныне отомщённых, выпить за упокой, так сказать. Но тот же отец не оценил бы, если бы мы профукали столь важную для рода встречу.
Так что…
— Михаил Александрович? — набрал я по пути, чтобы скоординировать время приезда. — Вы уже где?
— В получасе езды. А ты?
— И я примерно так же, — я глянул на навигатор.
— Встречаемся на съезде с трассы, — наказал Патриарх. — Что там со Скёрстами? Или разговор не телефонный?