— Спасибо, Егор Викторович, — кивнула ему головой Аня.
— Привет, — буркнула ей подошедшая Настя.
Да-а-а, вот Настенька была не столь искусна в управлении эмоциями, как её отец.
Недовольный взгляд младшей Еловицкой будто бы говорил: «Чего припёрлась⁉» Тут уж и я подумал, что Анна здесь неспроста. С чего — не понимаю. Но явно не просто так!
Следом за ней подошла и княгиня. И всё по новой. Ах как вы выглядите, ой, как нам приятно.
У меня уже живот урчать начал!
— Прошу, проходите, — пригласил князь, когда мы закончили расшаркиваться. — Должно быть, повара уже накрывают на стол.
Дворец, иначе не скажешь, Еловицких был действительно древним. Со всеми вытекающими. Во времена его постройки аристократы соревновались между собой в обилии лепнины, позолоты и высоты потолков. Чёрт… на первом этаже, не соврать, метров пять, наверное.
Так-то и наша усадьба — далеко не однушка в панельной пятиэтажке. Но здесь пространство расточалось с какой-то особой, циничной жестокостью.
Огромный пустой зал с огромным столом по центру. И всё. Несколько картин размером с тент для туристической палатки, и окна-двери от пола до потолка, выходящие на террасу с видом на озеро.
Тут при желании не то, что в теннис сыграть можно. Тут хоккейный корт влезет, и ещё для трибун место останется!
Мы сели за стол и первое время, — пока все были голодные, — разговор шёл, конечно же, про еду.
Начали с изысканных закусок, после которых был очень вкусный, но неудивительный финский суп с щедрыми кусками лосося.
А вот на второе… о-хо-хо. Повара князя умудрились сотворить из бараньих языков нечто такое, что из-за своей структуры буквально таяло во рту. Прямо вот облако, как оно есть.
И в этом-то, на мой взгляд, и есть мастерство. Из мраморной говядины любой дурак может вкусняху навертеть, а ты попробуй-ка сделай облако из субпродуктов!
На гарнир две горочки пюре. Одно из зеленого горошка с мятой, а второе картофельное и с капелькой трюфельного масла. Соус что-то типа деми-гласса, вот только не такой резкий. Прям как надо.
Я с удовольствием и большим аппетитом уплетал каждое блюдо, едва сдерживаясь, чтобы не попросить добавки. Видимо, моё восхищение было слишком очевидным, потому что княгиня, улыбнувшись, сказала:
— Артём Кириллович, я вижу, вам особенно понравились бараньи языки. Может быть, вы хотели бы добавки? Молодой организм, все-таки, — она шутливо подмигнула.
— Не откажусь, — с благодарностью ответил я. — Это действительно восхитительно!
Дед как-то неодобрительно на меня глянул, решив, видимо, что с точки зрения аристократического этикета я не должен был соглашаться. Я мысленно только плечами пожал. Чего скромничать, если и правда вкусно?