С такими мыслями я отправился в свою комнату.
Оказалось, что её девушки не только не использовали, но даже регулярно прибирали. Ну там пыль протирали… В отличие от остального дома, которому явно требовалась женская рука. Какая-нибудь другая, а не руки этих двух нерях. Вот насколько у Габи шурупила голова — настолько же она оказалась беспомощной в простейших бытовых вопросах. Ну да её дело, собственно.
Я даже немного вздремнул, наметив себе время подъёма на три часа ночи. Печать регенерации, в которую я щедро влил энергию, за это время привела организм в полный порядок.
Убедившись, что в доме все спят, я ушёл в тени и выбрался на улицу. Проверил окрестности дома, но никаких соглядатаев, к своему удивлению, не нашёл. И только после этого отправился к своему кабриолету.
Интересно, новый жрец пирамиды уже спит?
Личный враг Императора
Не думаю, что история прям уж таки циклична, но сегодня я путешествовал по уже знакомым местам, чтобы сделать то же, что уже делал раньше. А именно использовал круглосуточное кафе с пончиками в качестве прикрытия.
Вот только кабриолет — вообще ни разу не военная машина с глухой тонировкой. Так что пришлось поиграться.
Закладывая по парковке виражи, я примерялся остановиться так, чтобы городские камеры видеонаблюдения видели машину, но не видели водителя. Естественно, угадать такой угол практически невозможно. В итоге я припарковался к оку Большого Брата задом; с прицелом на то, что откину сиденье и сделаю вид, что сплю. Человека в таком случае должно быть не видно.
Надвинув на лицо панаму, я неспеша пересёк парковку и зашёл в кафе. Продавщицу я узнал ещё издалека, сквозь стеклянные двери — это именно её мы с Жихаревым спасли от ограбления малолетними гангстерами.
Какова вероятность того, что и она узнает меня?
Думаю, стопроцентная. Так что я постарался оттянуть этот момент.
— Заварите пока что кофе, пожалуйста! — крикнул я с порога, и лосём ломанулся в сортир.
Зашёл в кабинку, провалился в тени и пробрался в подсобку. Безо всякого вандализма, аккуратно, выключил сервер внутреннего видеонаблюдения кафе, и вернулся в исходную точку.
— О! — улыбнулась продавщица. — Так это же вы!
— А это вы, — ответил я первое, что пришло в голову. — Можно мне пончиков? Дюжину. Во-о-он тех.
Вспомнить барышня меня, конечно же, вспомнила, и даже персональскую скидку дала, но былых восторгов уже не испытывала. В ноги не бросалась, и покрывать поцелуями мою задницу не спешила. А мне того и не надо, если уж честно. Вполне хватит спокойной умеренной благодарности.