Нарена стояла какое-то время, как громом поражённая, а потом опустилась обратно на колени, да так низко склонила голову, что едва не воткнулась рогами в палубу.
— Я не знала… —едва слышно прошептала она. — Прости… прости… прости…
Так вот в чём дело! В этот момент я едва не расхохотался, несмотря на весь трагизм происходящего. Вот что значит преданность своему князю, несмотря ни на какие обстоятельства!
И, похоже, не я один. Офицерши тоже старательно прятали улыбки, поглядывая то на Ариэль, то на меня.
Что ж! Отношения с фракцией «инферны», полагаю, улучшены!
Гулянка пусть и была омрачена, но ненадолго. Гораздо хуже, если бы прямо посередь обсуждения условий сотрудничества Нарену превратили в кучку пепла — тогда уж вернуться к выпивке точно бы не удалось.
А так на крамольную инферну надели антимагические браслеты, — не ошейник ни в коем случае! — и увели под замок в её же каюту. Дальнейшую её судьбу решит протрезвевший офицерский состав инферн, ну а пока что за ней присмотрят люди Фирсова.
Дальнейшее плавание, слава тебе Кодекс, обошлось без приключений…
В Петербург прибыли, так получилось, уже ночью.
Судя по спокойному, как обдолбанный седатиками слон, Фирсову, здесь, на родной земле он полностью контролировал ситуацию, и сумел сделать так, чтобы ни один репортёр не подошёл к порту на пушечный выстрел.
На стоянке перед морским вокзалом нас ждала вереница самых обычных городских автобусов, с зевающими водителями, покуривающими в ожидании пассажиров. Бедолаг, похоже, выгнали на сверхурочные, да ещё и по сотруднику Канцелярии к каждому приставили.
Впрочем, ехали мы недолго, до ближайшей железнодорожной станции, — даже не вокзала, — где нас ждала обычная пригородная электричка. Современная, с мягкими сиденьями и приличными туалетами — и на том спасибо. И даже кормёжкой в процессе поездки!
Надо отдать инфернам должное, вели себя они очень организованно. Не суетились, не толпились, все указания выполняли чётко. Так что погрузка-выгрузка каждый раз занимала считанные минуты.
Время в пути от Питера до Коломны и вовсе пробежало незаметно. Большинство, включая и нас с Ариэль, и даже нахмуренного Фирсова, в дороге дремали, и проснулись, только когда улыбчивые проводницы начали разносить завтраки.
Помотавшись по крайностям — от жаркой ацтекской пустыни до суровых северных широт Атлантики — я от всей души радовался возвращению в родной климат.
А вот Ариэль ёжилась, когда утром пересаживались из электрички в очередные автобусы. На этот раз мелкие, и какие-то военные, что ли. Окна небольшие, зарешёченные, да ещё и стекло какое-то подозрительное. Вроде как пластиковое. А между окнами — натуральные бойницы, закрытые крышками, чтоб не дуло. Колёса повышенной проходимости, большой дорожный просвет и вместительное багажное отделение в задней части салона, с открывающимися, как ворота, задними дверями.