«Держись», — мысленно обратился я к белкусу.
«Держуся», — ответил Чип, и мы занырнули в тени ещё глубже. На такое экстремальное погружение их приблуды по любому не рассчитаны.
— Ре-с-с-сеее-пшн, — будто в замедленной съёмке произнёс портье, сняв телефонную трубку. — Слу-у-ушаю вас. Пау-у-ки? Ка-а-ки-и-е пау-ки?
Понеслась, стало быть.
По пути наверх я ощутил себя зрителем какого-то модного иммерсивного представления. Вот только это была не андеграундная арт-хаусная хренотень, а старая добрая комедия времён чёрно-белого кино.
Весёлая такая паника.
Вот пухлый мужичок бежит вдоль по коридору и верещит, как маленькая девочка. Из одежды на мужичке лишь трусы, носки и галстук.
Другой мужичок, копия первого, не суетится — он степенно вышагивает по коридору с дипломатом в руках. И его, кажется, совершенно не волнует, что трусы на нём — женские.
Вот три бабульки в чудных пижамах скучковались в углу с клюками наголо — по всей видимости, не собираются отдавать свои жизни так просто и уже морально готовы к драке с разломными пауками.
Из одного из номеров выскакивает и вовсе голая девица. На руках у неё наручники с разорванными цепочками, — и как только умудрилась! — во рту круглый шарик, из-за которого девица не орёт, а только мычит с вытаращенными глазами. Впрочем, огромный паук, нежно перебирающий ей волосы, всё объясняет.
«Брысь! — приказываю я ему. — Эта уже достаточно напугана!»
Вот толпа возле лифта: десяток сонных полуголых людей орут друг на друга и решают, кто же из них поедет первым и почему. Но лифт останавливается, двери открываются, и оказывается, что внутри и без них не протолкнуться. Все посылают друг друга нахер и ор продолжается. Ровно до тех пор, пока из-под потолочной панели кабины не показывается мохнатая лапа.
А вот те, кто в страхе перед пауками всё-таки поборол лень и спускается пешком. Супружеская пара лет сорока позади и две невероятно привлекательные ацтечки в кружевном бельишке впереди. Муж не в силах оторвать взгляд от аппетитных задниц, за что каждые несколько ступенек получает от жены подзатыльник.
Ну…
Тут и я подзалип.
Закаты, восходы и прочие всякие радуги — это, конечно, прекрасно. Но настоящее джакузи для глаз — это девушки в прозрачном, которые спешат вниз по ступеням. Да ещё и в слегка замедленной съёмке.
«Чо такое⁈ — белкус обратил внимание на то, что я замедлился. — Эта враги⁈»
«Нет, Чип, — ответил я. — Это сиськи!»
«Если они такая важные, — задумчиво спросил тот, — тахда защем их прячут?»
«И не говори, Чип, и не говори!»
С трудом, но я нашёл в себе силы двинуться дальше.