Я оставил Ратмира с его вахтовым экипажем патрулировать первый сектор и вместе с дедом вернулся в лабораторию. Нужно было обсудить результаты и посмотреть последние новости с другого фронта. А главное — впервые за пять дней заняться настоящим делом.
ㅤ
В лаборатории нас уже ждали мои красавицы. Аня специально приехала из усадьбы, чтобы показать ежедневную сводку, а Ариэль, как допуск в лабораторию и мастерские получила — так готова была здесь ночевать.
На столе дымились кружки с кофе, рядом с дорогущим оборудованием стояла тарелка с недоеденными бутербродами — как будто мы все разом вдруг переехали сюда жить.
— Свежее от Разумовского, — Аня с довольной улыбкой протянула мне планшет. — Тебе понравится. Наши активисты в Японии жгут напалмом.
Ариэль отложила в сторону какие-то схемы и тоже подошла посмотреть.
Я пробежался глазами по отчёту, и на лице непроизвольно расплылась улыбка. Информационная война шла полным ходом, и ребята из «конторы» работали на совесть.
Сводка состояла из коротких, но ёмких видеороликов.
Вот митинг в Осаке. Толпа возмущённых граждан с плакатами «Хватит кормить армию!» и «Мир с Россией — процветание Японии!»
Неплохо работают. Вон какие фотогеничные лица в первых рядах. Интересно, сколько им за этот перформанс платят? И где они нашли столько аутентичных японских лиц в рядах нашей разведки? Хотя, зная Разумовского, он и настоящих японцев мог завербовать.
— О, а вот это наше пиво! — хихикнула Аня, заглянув через моё плечо.
Следующий ролик действительно был шедевром. Типичный японский бар, приглушённый свет, пожилой японец в поношенной куртке наливает в стакан пиво «Четыре Егеря», смотрит прямо в камеру и на чистом японском толкает речь о том, что простым людям война не нужна, и что с русскими надо договариваться, а не воевать.
— А вот это уже тонко, — одобрил я. — И пиво рекламируют заодно, молодцы.
— Папа доволен, — кивнула Аня. — Рейтинги Мусасимару падают всю неделю. Ладно народ — даже аристократы начали в открытую сомневаться в необходимости войны.
План работал. Медленно, но верно мы раскачивали лодку под императором Мусасимару. А ощущение контроля над ситуацией грело душу после недели бессмысленной придворной суеты.
Что ж, лучший бой тот, который не состоялся. Скоро японцы сами императора своего свергнут и попросят мира.
Внезапно прямо посреди лаборатории материализовалась Тёмная.
Выглядела она… хреново. Бледная, с тёмными кругами под глазами, и от неё веяло таким мрачным фатализмом, что даже у меня по спине пробежал холодок. Словно она только что с похорон вернулась. Причём со своих собственных.