С этими словами он вышел из кабинета, оставив меня одного в полном замешательстве. Я не знал, что мне делать и как вообще реагировать на такой финт своих слуг.
Покачав головой, я начал открывать футляры с артефактами. Извлёк какую-то золотую жабу, красную перчатку, погребальную урну. На игрушечном медведе с человеческими глазами я сдался и решил, что на сегодня хватит. Закрыв коробку, принял решение отдать их в научный отдел. Пускай наши умники разбираются в их предназначении. Я им за это огромную зарплату плачу.
А мне самому нужно заняться бумагами из хранилища, там действительно могло обнаружиться что-то интересное. Не просто же так их держали в депозитных ячейках под охраной.
Кое-как я доволок эти коробки до научного отдела, не встретив, как назло, на пути никого, кто мог бы мне помочь. Молча сгрузил их под недоумёнными взглядами учёных на пол и выпрямился.
— Это артефакты и вещи непонятного происхождения. Проанализировать и составить отчёт, — коротко пояснил я вышедшему вперёд Вольфу.
Он держал в руках какую-то фиолетовую переливающуюся сферу и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не стал слушать и удалился. Ладно, я сбежал, чтобы не попасть под очередной прессинг постоянно чем-то недовольных учёных.
Выйдя в коридор, я решил, что следует навестить Ромку и узнать, чем закончилась его встреча с Ваней. Мне нужно было знать, в какой форме он находится, и понять, могу ли я чем-нибудь помочь.
Я быстро дошёл до приёмной своего зама и уже хотел было открыть дверь, как услышал довольно громкий и напряжённый голос Полянского.
— Я не понимаю, Гаранин, что ты против меня имеешь?
— Я? Против тебя? Ничего, тебе показалось, — голос Ромки звучал как-то на редкость спокойно.
— Тогда почему ты на меня постоянно наезжаешь: то я что-то скрываю, то не умею работать, то слишком фамильярно разговариваю с Вандой и вообще со всеми сотрудниками, включая техничку Серафиму Ивановну, то дышу как-то неверно… — он замолчал, а я услышал характерный звук передёргиваемого затвора. Нахмурившись, я решительно взялся за ручку и открыл дверь, когда Полянский продолжил говорить. — Ты мог бы не чистить свой пистолет в приёмной?
— Извини, но, когда я делаю это в парке, на меня странно смотрят прохожие, — не глядя на него, ответил Ромка, опершись бёдрами на стол, стоявший напротив стола секретаря.
— Тогда делай это не в людном месте! — прокричал Полянский. Маги огня такие взрывные по темпераменту, что довести их до ручки возможно одним чихом.
— Чем, собственно, я и занимаюсь, — холодно отметил Ромка, после чего раздался очередной щелчок. Он поднял голову и кивнул мне в знак приветствия, продолжая собирать один из своих пистолетов.