Пилот проявил деликатность и опустил машину подальше от лежащего начальника, на другом конце крыши. Кто-то из волков метнулся к нему и вытащил носилки, бегом возвращаясь к Диме. Ваня с Эдуардом очень осторожно переложили Диму на них и отнесли к вертолёту, заскочив в кабину. Туда же села Ванда, остальным пришлось возвращаться в СБ на машинах. Благо, Ахметова уже успела организовать в своём маленьком целительском отделе палату, куда перевезли Бойко. Ну а теперь у неё появился ещё один весьма непростой пациент.
Сквозь странную муть, в которой, казалось, плавает моё сознание, в мозг ворвался оглушительный рёв тревоги. Это что ещё за звук? На нас напали?
На грудь надавили, и я окончательно очнулся от ощущения, что кто-то вытирает мне лицо тёплой, мягкой и очень шершавой губкой. Они что, сволочи, не смогли найти ничего помягче? Мне же сейчас кожу снимут. Ваня что, вместо платков наждачку с собой носит? Нет, я знал, что он жёсткий человек, но чтобы настолько.
Приоткрыв один глаз, я обнаружил, что всё поле зрения занимает чёрная кошачья голова, и что именно этот кот вылизывает мне лицо.
— Кинг, отвали, — я попытался отодвинуть от себя эту наглую кошачью морду, но с трудом поднял руку.
На меня сразу накатила чудовищная слабость и паника, настолько непривычным было для меня это состояние. И тут до меня дошло: Кинг? Откуда на крыше Кинг? На пальце блеснуло кольцо, и я с удивлением начал рассматривать Ромкин перстень. Как оно здесь оказалось? Что-то с Ромкой случилось? Он же по собственной воле никогда с ним не расстанется. На меня снова накатила паника, а Кинг заурчал, устраиваясь поудобнее у меня на груди.
— Ого, пролез всё-таки, — раздался знакомый мужской голос. — Иди-ка отсюда, приятель, давай-давай, это всё-таки палата, здесь зверям нельзя. — Я медленно обернулся на голос и увидел лежащего на соседней кровати Лиса. Наши взгляды встретились, и на его лице отразилось такое облегчение, что мне на секунду стало не по себе. Лис приподнялся на локтях и заорал так, что я поморщился, а Кинг раздражённо мяукнул. — Очнулся! Ольга Николаевна, Митя очнулся!
Наполовину прозрачная дверь распахнулась, но вместо Ахметовой в палату влетела растрёпанная Лена, расплескивая на ходу кофе из одноразового стаканчика, видимо, она ненадолго выходила, чтобы этот кофе купить.
— Дима, — она спихнула на пол Кинга, упала мне на грудь и принялась старательно заливать слезами мою полосатую пижаму, в которую я был одет.
Кинг тёрся возле неё, и через полминуты бесполезных попыток привлечь внимание, бесцеремонно запрыгнул мне на живот, вызвав вместо благодарности, еле слышный стон. Громко замурчав, кот пролез под Лениной рукой, переместившись на грудь и заглядывая мне в глаза. Сил прогнать его у меня не было, поэтому я смирился с таким увесистым и не слишком комфортным соседством.