В центре крыши стоял высокий стройный юноша, а напротив него застыл в воздухе вертолёт. Пилот был профессионалом, раз умудрялся удерживать машину вот так на одном месте. Его лицо и лицо его напарника исказились от ужаса, когда Дима вскинул руки, и в их сторону понеслись тени, на ходу начиная закручиваться в спирали, от которых даже на расстоянии несло чем-то настолько зловещим, что короткие волосы на затылке Гаранина встали дыбом.
Больше всего Рома боялся, что стоящий там молодой маг не сможет удержать те силы, которые призвал. И тогда весело станет абсолютно всем, и даже хорошо, что он этого уже не увидит. Тёмная магия не избирательна, это он знал точно, но у главы его Семьи очень чётко получалось контролировать своё творение.
— А-а-а, сдохни, тварь! — время словно сделало огромный скачок и побежало в прежнем режиме, и сквозь ветер до Романа донёсся вопль пулемётчика, начавшего стрелять.
Точнее, он попытался начать стрелять, но выпущенный Димой инфернальный ветер просто смял пулемёт. Крик резко оборвался, когда одна из тёмных спиралей влетела в рот своей жертве, мгновенно убивая, и давая Тёмному такую необходимую ему в этот момент энергию.
Пилот судорожно пытался развернуть машину, чтобы снова нырнуть в портал, но ветер не дал ему это сделать, обрушившись на вертолёт, сминая его, медленно опуская обломки на крышу, не давая рухнуть вниз. Как бы Дима не хотел сохранить этим ублюдкам жизнь, но сделать этого не мог просто физически. Не тогда, когда даже его источник опустошался с ужасающей скоростью.
Оставив то, что осталось от вертолёта, глава Семьи Лазаревых развернулся к портальному окну, его руки снова пришли в движение, он словно собирал разрозненные спирали в один большой пук, а потом швырнул получившееся нечто прямо в центр портала. Раздался оглушающий треск, и окно захлопнулось. И только после этого Дима отозвал дар.
Рома начал приподниматься, чувствуя, что его собственный резерв был почти опустошён. Это был совершенно новый и очень неприятный опыт. Дверь наконец-то поддалась и вылетела, а в проём выскочил взбешённый Рокотов. Оценив обстановку, он сразу же бросился к стоящему в центре Диме, который в этот момент медленно повернулся в их сторону. Тёмные глаза остановились на Романе, потом переместились на Ванду, рука рефлекторно рванулась к поясу, где висел в ножнах ритуальный кинжал, но, увидев, что они живы, Дима закатил глаза и упал, словно марионетка, у которой обрезали удерживающие её нити.
Рома уже хотел вскочить, чтобы побежать к нему, но тут почувствовал, как рука Ванды его удержала. Посмотрев на неё, Гаранин увидел ужас, застывший в серых глазах.