Александр. Молодой Император, запертый в золотой клетке дворца. Формально — глава государства, помазанник божий, верховный арбитр. Фактически — декорация, которую выводят на парады и официальные приёмы. Хартия Вольности, подписанная его прадедом, превратила Трон в красивую безделушку, а реальную власть отдала кланам и Совету.
Долгорукий помнил Александра ребёнком — тихий мальчик с умными глазами, который слишком много читал и слишком мало говорил. Тогда князь не придал этому значения. Подумаешь, очередной книжный червь на Троне, такие не опасны. Они пишут мемуары и собирают коллекции, пока настоящие игроки делят страну.
Теперь он начинал подозревать, что ошибся.
— Если Александр решит использовать Воронова как таран против Совета… — начал Смородинов.
— Он именно это и решит, — перебил Долгорукий. — На его месте я бы поступил так же. Молодой, амбициозный выскочка, который только что доказал, что умеет воевать. Идеальный инструмент, чтобы сломать систему Хартии и вернуть Трону реальную власть.
Князь откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе. Картина складывалась всё отчётливее, и она ему категорически не нравилась.
Воронов — уже не просто региональная проблема. Воронов — потенциальный катализатор гражданской войны. Искра, которая может поджечь всю конструкцию, выстраивавшуюся четыре поколения.
И самое паршивое князь чувствовал что-то похожее на уважение к этому выскочке. Захаров, бывшие «Тени», неизвестная техника, идеальный удар… Мальчишка явно готовился, не привлекая внимания. Точно так же, как сам Долгорукий когда-то готовился занять кресло председателя Совета.
«А мы похожи», — подумал он, и эта мысль его неприятно царапнула.
— Что с Хартией? — спросил князь вслух. — Какие у нас юридические основания для вмешательства?
Смородинов вывел на экран планшета документ.
— Статья двенадцать уже не работает. Биологическая угроза была предлогом для блокады, но теперь, когда регион захвачен, нам нужно что-то другое. Однако есть статья седьмая — о защите имперских чиновников от насильственных действий.
— Громов был имперским чиновником?
— Технически — да. Губернатор региона, назначенный с одобрения Совета и утверждённый Троном. Его захват или убийство — прямое нарушение Хартии. Это даёт нам право на военное вмешательство без согласования с Императором.
Долгорукий кивнул. Вот оно — юридическое обоснование, которое позволит двинуть армию и раздавить Воронова прежде, чем тот успеет укрепиться. Громов оказался полезен даже в своём поражении.
— Идеальный предлог, — пробормотал князь. — Даже слишком идеальный…