— А теперь, — произнёс Калев, и в его голосе появилась сталь, — поговорим о настоящих провалах твоего управления.
Калев стоял перед огромной голографической картой области и смотрел на серые и красные точки — умирающие города, которые губернатор предпочитал не замечать.
Его пальцы скользнули по воздуху, управляя голограммой, и карта увеличилась, показывая детали.
— Каменск, — произнёс Калев, указывая на город, отмеченный тёмно-серым цветом. — Шахтёрский городок. Население двадцать три тысячи человек. Из восьми шахт работают только три. Безработица сорок два процента. Половина населения уехала за последние пять лет.
Он повернулся к Громову.
— Областной бюджет выделяет этому городу… — Калев посмотрел на цифру на экране, — … четыре миллиона кредитов в год. Четыре. Для города с двадцатью тремя тысячами человек это сто семьдесят кредитов на человека в год. Знаешь, сколько это в месяц, Виктор?
Громов молчал, багровый, сжав кулаки.
— Четырнадцать кредитов, — спокойно ответил Калев сам. — Четырнадцать кредитов в месяц на человека. На этом городе ты экономишь деньги, которые потом вкладываешь в Промышленный. Правильно?
— Это эффективное распределение ресурсов! — взорвался Громов. — Нельзя вкладывать деньги в убыточные проекты! Шахты закрылись, потому что они нерентабельны! Рынок сам…
— Рынок — инструмент, — перебил Калев холодно. — Не религия и уж точно не оправдание некомпетентности.
Он снова повернулся к карте и жестом увеличил изображение Каменска ещё больше. На экране появились детальные схемы — расположение шахт, транспортные пути, геологические данные.
— Пять из восьми закрытых шахт, — сказал Калев, указывая на точки на карте, — закрылись не потому что запасы угля закончились. Они закрылись, потому что оборудование устарело, а денег на модернизацию не было, но уголь там есть. Качественный антрацит, который востребован на рынке.
Он провёл рукой, и на экране появились цифры, расчёты.
— Инвестиции в модернизацию трёх шахт — сорок пять миллионов кредитов. Срок окупаемости — два года. Создание тысячи двухсот рабочих мест и рост налоговых поступлений в областной бюджет — двадцать миллионов в год. Это простая математика, Виктор. Почему это до сих пор не сделано?
Тишина.
Степан Васильевич стоял у входа, прижав руку к груди. Его сердце колотилось. Он смотрел на Хозяина и не мог поверить.
Он знает. Он знает все цифры. Все данные. Всё.
Откуда? Как?
Пётр Николаевич Воробьёв, мэр Каменска, стоял рядом, и по его щекам текли слёзы. Он слушал, как этот человек за пять минут нашёл решение проблемы, которую он безуспешно пытался решить пять лет. Он знал как, но не мог.