Активируя зашифрованный канал связи, соединяющий его напрямую с Артемием. Он знал, что этот доклад станет самым тяжелым в его карьере.
— Артемий, это Георгий, — сказал он, и его голос был глухим и безжизненным.
— Георгий! Слава Богам, ты жив! — раздался в динамике взволнованный голос главы Гильдии. — Что у вас там? Столичные «Грифоны» докладывают о…
— О том, что они трусливо сбежали, бросив нас умирать? — перебил его Георгий с ледяной яростью. — Да, так и было. Один их самолет сбили, и остальные тут же улетели, поджав хвосты.
В динамике повисла тишина.
— Мы были обречены, Артемий, — продолжил Георгий. — Нас бы всех перебили. Но… нам помогли.
— Помогли? Кто? — в голосе Артемия слышалось недоумение. — Подкрепления только на подходе, я договорился…
Георгий сделал глубокий вдох.
— Это были «Стражи Эдема».
Артемий молчал так долго, что Георгий даже проверил, работает ли связь.
— Что ты сказал? — наконец произнес глава Гильдии, и в его голосе было полное неверие. — Какие еще «Стражи»?
— Те самые, которых мы считали кучкой отбросов, — с горечью ответил Георгий. — Они появились из ниоткуда. Их снаряжение… Артемий, мы таких технологий даже в каталогах не видели. Они действовали очень эффективно. Не зря ими командует «Молот». Они спасли моих раненых, прикрыли наше отступление, а потом вошли в самый центр Разлома и уничтожили его сердцевину одним ударом. Одним, Артемий.
Он замолчал, давая своему начальнику осознать услышанное.
— Они не просто сильнее нас, — закончил он. — Они… они из другой лиги. Это все равно что сравнивать копье и плазменную винтовку. Мы для них словно дикари.
В кабинете Артемия Громова царила оглушительная тишина. Он смотрел на голографическую карту, где красная зона угрозы погасла, сменившись спокойным зеленым цветом. Он слушал доклад своего лучшего командира, и его мозг отказывался верить в происходящее.
Он, как и столичные кланы, был уверен, что Воронов — просто выскочка, который загнан в угол. Что его отряд — жест отчаяния.
А теперь выяснялось, что этот «отряд отбросов» только что в одиночку справился с угрозой, перед которой спасовали лучшие силы региона и хваленая столичная элита.
Артемий медленно опустился в кресло. Осознание прибило его к сиденью. Они не просто недооценили врага. Они разбудили нечто, природу чего они даже не могли постичь. И это нечто только что, с ленивым презрением, продемонстрировало им, кто теперь настоящий хозяин в этом регионе.
Георгий стоял посреди опустевшего поля боя и чувствовал, как жгучий стыд разъедает его изнутри. Вокруг его уцелевшие бойцы молча собирали тела павших товарищей. Атмосфера была пропитана глубоким унижением проигравших.