Великая Княгиня ощущала, как сознание возвращается к ней медленными, давящими волнами.
Сначала холодный камень под спиной, неровный, покрытый вековой пылью и крошкой от осыпающейся кладки. Затем запах. Сырость, плесень и едва уловимый аромат пепла, словно эхо давно потухшего пожара.
Веки налились свинцовой тяжестью. Каждое усилие разлепить их отдавалось где-то в висках. Боль? Или что-то другое? Пока она не понимала это до конца, но всё-таки заставила себя открыть глаза.
Её взгляд сразу же встретился с потрескавшимся сводчатым потолком.
От некогда роскошных фресок остались лишь бледные пятна и куски осыпающейся штукатурки. Замок Карла, наверняка это был он, что же ещё?
Медленно повернув голову, Регина осмотрела помещение. Когда-то это была величественная зала, высокие стрельчатые окна, массивный каменный очаг с резным гербом, остатки богатых гобеленов. Но сотни лет запустения сделали своё дело.
Когда-то Великая Княгиня отдала бы всё, чтобы разгадать секреты мерзкого лича, но замок так быстро захватила скверна, что она просто не успела его исследовать. А теперь это уже бессмысленно.
Она приподнялась на руках и ещё раз осмотрелась.
Половина восточной стены обрушилась. Через пробоины в крыше просачивались тонкие струйки воды, собираясь в лужицы на каменном полу. В углу валялись обломки мебели, резные спинки стульев, осколки зеркал, истлевшие ковры. Всё это создавало гнетущую картину запустения.
И посреди этого кладбища роскоши стояли трое её врагов.
Регина почувствовала, как в груди закипает знакомая ярость. Максимилиан сидел на простом деревянном стуле, единственной уцелевшей мебели в комнате. Его внимательные глаза изучали её с холодным, почти научным любопытством, словно она была интересным образцом для экспериментов.
Рядом маячила фигура лича в костюме. Карл выглядел так, словно шёл на званый приём, но заблудился.
А у разрушенной стены, небрежно скрестив руки, стояла Октавия. На лице девчонки играла самодовольная усмешка. Регина почувствовала прилив бешенства. Эта мелкая сучка наслаждалась моментом её унижения!
Попытавшись пошевелиться, Регина с удивлением обнаружила, что может двигаться. Руки и ноги слушались, боли от тления она уже не чувствовала.Только странные серые шрамы на коже напоминали о пережитом кошмаре.
Но что-то было не так. Внутри её разума словно появились невидимые стены. Холодные, непреодолимые барьеры там, где раньше свободно текла магическая сила.
— Что вы со мной сделали? — прохрипела она, с трудом садясь на холодном полу.
— То, что было необходимо, — ответил лич с безразличной вежливостью. — Ты жива, можешь говорить, думать, помнить. Разве не прекрасно?