Перспектива прорываться лесами, утопая по грудь в сугробах, мягко говоря, меня не очень радовала. Куда удобней и быстрее было бы путешествовать на санях. Только вот появление здесь гремлина мгновенно станет событием номер один. А нам такой славы не надо.
Эх, я до последнего откладывал решение проблемы легализации Ми и до сих пор даже примерно не представляю, как поступить дальше. Конечно, мы всегда можем продолжить путь по лесу вдоль реки. Но это всего лишь отсрочка.
Так, обуреваемый тяжелыми думами, я зашел внутрь поселения, которое местные называли Торжком. Мимолетное чувство, возникшее у меня после воссоединения с соплеменниками, мгновенно улетучилось, когда я добрался до первых палаток лагеря. Снег вперемешку с мусором, коровьим дерьмом, рыбьей чешуёй и потрохами и еще баг знает чем, превратился в отвратительную бурую корку. Вонища на территории стояла невообразимая. Не хочу даже представлять, что здесь будет твориться, когда снег и лед начнут таять.
Изначально я оказался не прав, представители местной власти здесь все-таки присутствовали. Только вот на блюстителей порядка они мало походили. Рожи бандитские. Уровни ― от девятого по одиннадцатый. Экипировка и вооружение оставляют желать лучшего. Один в один те мародеры из деревни.
Хотя какая мне разница? Пропустили внутрь поселения и то ладно.
За стеной грязи было не меньше. Люди, сновавшие туда-сюда не особо беспокоились, что у них под ногами.
Я остановился и огляделся. Я определенно поспешил, назвав это место городком. Всего лишь крупное поселение на три десятка одноэтажных домов. Хотя для местных, живущих в небольших деревеньках и лесных хуторах, это уже город. И не просто город. Характерное название, удобное расположение, до недавнего времени присутствие представителей барона, частокол, башни ― похоже это некий центр торговли этого края.
Люди, на удивление, вели себя мирно. Если и возникали ссоры, то они быстро прекращались. Похоже, я зря плохо думал о местных властях.
Вскоре, когда оказался, в центре поселка, я понял в чем причина. Вдоль довольно широкой площади стояли высокие столбы ― дюжина, не более. А на столбах по двое и по трое висели трупы. На шее у каждого мертвеца была прикреплена табличка с коротким описанием того, за что он был казнен. В основном убийцы, насильники и воры. Было и несколько возмутителей порядка, видимо, вздумавших бунтовать против местной власти. По крайней мере, другого объяснения у меня не было.
На последнем столбе висели три тела без табличек, вернее то, что от них осталось. Подойдя поближе, я, наконец, понял причину отсутствия каких-либо надписей ― эти куски замерзшего мяса, когда-то были орками.