Мне самому есть не хотелось, так, поклевал чего-то для порядка. Охрана и вовсе в празднике жизни участия не принимала, они даже не садились, стоя вокруг стола с оттаявшей молодёжью хмурыми серыми башнями. Вокруг они смотрели очень внимательно, явно имея на то соответствующий недвусмысленный приказ, поэтому, когда я вышел на улицу под хмурое осеннее небо, за мной выскочил только Артемьев. Я обернулся, посмотрел на него не без удивления. Успокоил:
— Да я подышу чуть-чуть и в автобус пойду. Вон он, на стоянке, заправился уже, я вижу.
— Я не о том, — отозвался подпол. — Прогуляемся?
Мы повернули в сторону, противоположную стоянке с нашими машинами. Гулять там было особо негде, конечно… Но я подпола понимал: у нас в Долгопрудном нет и этого, сейчас, скорее всего, просматривается и прослушивается каждый миллиметр территории. Не посекретничаешь.
— Я с тобой за профессора хотел поговорить, — без долгих заходов начал Артемьев. Я хмыкнул скептически. — Ну да, да, я ж вижу, как вы на меня волками смотрите с Либановым.
Мой внимательный взгляд он выдержал стоически, а когда я показал рукой перед собой, приглашая продолжать — и прогулку, и рассказ — выдал неожиданное:
— Это всё — трагическое стечение обстоятельств. Ты же знаешь, что у него дети проживают в странах — членах НАТО? Англии и США, если быть точным. И он к ним обязательно каждый год ездит. А жена его и вовсе там, считай, живёт! К примеру, знаешь, сколько времени гражданка Одинцева Мария Дмитриевна провела на территории Российской Федерации в этом календарном году? Ноль дней, ноль часов и ноль минут!
— Да ну, невозможно же это, — отмахнулся я, — кто ей визу даст на такой срок?
— Возможно-возможно, — заверил меня подпол. — Может, не всегда у неё это именно так получается, но реально она три месяца у одних, потом в отпуск на тёплые моря! На месяцок. После — переезжает к следующему.
— Так тем более, — возразил я. — Если они с профом, считай, не общаются, значит, и болтать не о чём!
— Ну не скажи… да и дело тут не в этом.
Я терпеливо ждал развития событий.
— А дело тут в том, что у Одинцева очень невовремя кончился загранпаспорт. И он не придумал ничего лучшего, чем тупо подать заявление на новый. Если ты не в курсе, любое заявление на выдачу заграна проходит экспертизу в ФСБ. В большинстве случаев это так, формальность, но вот конкретно на вас — всех значимых персоналий проекта — в системе висит во-о-от такой, — он показал, широко раскинув руки — красный флаг!
— В смысле, держать и не пущать? — не удержался я от комментария.
— В смысле, если что случится — то не уследивший для начала будет анально расстрелян не менее пятидесяти раз! И только потом начнут разбираться, кто виноват и что делать.