Вообще, по регламенту, в случае слишком агрессивной фауны мы можем обойтись поверхностным сканированием планеты с её орбиты. Вот только как с орбиты узнать, насколько здесь лютая фауна? А если спуститься на поверхность — можно так это узнать, что уже и некому будет докладывать. Вот и выкручиваются исследователи как могут, кто-то все планеты помечает «фауна неизвестна», а кто-то увеличивает боевую мощь. Благо за данные от нашего варианта платят больше.
Кстати, о фауне! У нас на последней планете произошёл инцидент с роботом-грузчиком. Мёртвая тварь, которую мы решили взять в качестве «образца» оказалась не такой уж мёртвой, что продемонстрировала в момент транспортировки. Тварь то упокоили, но робота надо починить. Вот этим и займусь! А то, что животина оказалась не совсем мёртвой потом объяснила Омелия. Это наш бортовой врач. И биолог. И ксенобиолог. Да, в целом, она отвечает за всё, что касается органики. В общем, мой природный антагонист, хе-хе. Так вот, она там говорила что-то про дублированные жизненно-важные системы. Мол у животинки такой механизм выживания: если не смогла завалить противника, то, как будто умерла, а через некоторое время включается «резервная система», на которой она может сбежать и спрятаться пока не восстановится.
Брайан, силовик наш, на это только хмыкнул и спросил нет ли у твари тройной системы дублирования, а то в лазарете её убивать будет не удобно. Весело, что ещё сказать. Жаль такое не часто происходит. Или, наоборот хорошо — скучно, зато живы. Омелия, кстати, на замечание ойкнула и умчалась «заканчивать» вскрытие. Мы тогда с Брайаном переглянулись и, с его молчаливого согласия я оставил в лазарете дрона. Чтоб наблюдал за процессом, а заодно вовремя сообщил, что нам нужен новый медик. В смысле что нужно «силовое вмешательство с целью сохранения целостности экипажа». Да, тут мы с Брайаном рассинхронизировались к концу мысли.
— Майк, ты там робота-грузчика уже починил? — раздался в моём наушнике голос капитана.
— Как раз вызвал его к себе. Сейчас займусь.
— Отлично. Доложи, как… — что «как» я не успел узнать, так как связь пропала и свет мигнул.
Свет. На космическом корабле. Мигнул. Та-а-ак, пора работать. Забыв о скуке, я тут же бросился к терминалу проверять состояние сети, реактора и всего подконтрольного мне оборудования.
Сеть жутко сбоила, её узлы включались и выключались в хаотичном порядке. Показания реактора доступны не были, но, судя по всему, он ещё работал. Ситуация явно нештатная, однако, именно на такие случаи я и нужен. Стандартное обслуживание корабля многого от человека не требует, поэтому я и смог его автоматизировать. Я же тут являюсь чем-то вроде эдакого кризис-менеджера от мира техники, когда что-то пошло не по плану, но при этом не настолько, чтобы корабль сразу развалился на обломки.