— Это нельзя скомпенсировать. Говорю вам как человек, который больше всех остальных тут собравшихся понимает в развитии искусственного интеллекта и прогнозировании воздействий на виртмиры изнутри.
— Мы слушаем вас, профессор Тормасов, — благосклонно кивнул Степлтон. — Никто даже не думает сомневаться в ваших способностях.
— Еще бы вы сомневались, — самодовольно усмехнулся тот, подергав себя за кончик уса. — Без моих алгоритмов виртмиры так и не достигли бы нынешнего уровня, да-с. Правда не удалось учесть их склонность к самостоятельному развитию, но это тоже дает серьезные перспективы и исходящие оттуда возможности. Ах да, я отвлекся.
— Заметно…
— Не язвите, лорд, вы тоже в этом замечены. Особенно когда дымите своими кубинскими сигарами. Но к делу. Люди-уникумы, сумевшие оказаться внутри виртуальных конструктов, этих зародышей новых миров, для полноценного влияния должны обладать высоким интеллектом и гибкой психикой, способной принимать иную, порой очень сильно отличную от привычной реальность. Принимать не в качестве игры, а именно что в качестве другого, но столь же полноценного мира. Двое же наших… объектов, при помощи которых мы пытаемся воздействовать на Скарлайг, этими качествами как раз не обладают. И никакая «личная преданность» не способна компенсировать. Не хмурьтесь, мистер Степлтон. Вы хоть и глава нашей корпорации, но этот пост все равно не позволяет добавить ума и сообразительности тем, у кого он генетически не заложен. Увы-с, но это есть факт.
На какое-то время в помещении воцарилась тишина. Впрочем, всего на несколько секунд. Заметно помрачневший председатель, коего ткнули носом в аспект бытия, в коем деньги не способны добавить подчиненным ни ума, ни кругозора, выцедил полстакана виски, закусил несколькими орешками и проворчал:
— Проф, а давно вас знаю. Наверняка есть идеи.
— Есть. Мануэла должна сконцентрироваться на поиске тех трех, о личности которых нам пока ничего не удалось узнать. Особенно насчет того из троицы, кто перенесся в Скарлайг совсем недавно.
— Причины?
— Его поведение в новом для него мире. Он воспринимает виртуальный конструкт именно как новую реальность, тому примером является завязывание крепких отношений не столько с другими игроками, сколько с порождениями искусственного интеллекта. Независимыми уже порождениями! Он как-то сумел это осознать и теперь действует исходя из их самостоятельности. Задел на будущее, если можно так выразиться.
Впервые за все время этого собрания на лице председателя появилась слабая, но все же улыбка. Впрочем, он быстро ее стер, вернул на лицо привычное выражение властного полубезразличия ко всему, что ниже его положения. Маска, она давно стала привычной.