— Но трупы, с ними тихо не получится! Кровь можно замыть, дырки от пуль… Ладно, их извлечь, поменять обои, часть мебели. А тела на мусорку не вывезешь, долго не передержишь, они же разлагаться начнут да и заметят.
Сразу был отмечен важный нюанс. Вячеслав уже начал прикидывать способы сокрытия произошедшего, сама идея пустила корни и активно приживалась в его мыслях. Оставалось лишь предложить вариант решения проблемы и свою в том помощь.
— Избавиться от трупов можно. Если уж мы и сами вляпались в такое вот недоразумение, но приложим часть имеющихся сил и времени для его разрешения. И вообще нужно выяснить, кто эти трупы и чего они хотели. Вдруг как-то связано с делами нашей компании. Промышленный шпионаж порой приобретает и такие вот дикие формы.
— Ну… может быть. А документы у них смотрели? Не только паспорта и прочие удостоверения личности, а другие. Блокноты, записи в телефонах, в других электронных устройствах?
— ПОКА нет. Но сейчас займусь. При твоем посильном участии, Станислав. Все же для нас русский язык не родной, можем допустить ошибку. А ты легче поймешь.
— Так и они… не русские.
— Это не так важно. Они тут, значит могут иметь нечто чисто русское в том числе и записи. Твое мнение лишним не окажется, ты здесь живешь давно. А мы лишь в гостях. Ну что, как у вас говорят, начнем, помолясь.
И начали. Да и несложно было быть уверенным в благополучном исходе дела. если сам заранее подбросишь в вещи одного из итальянских наемников Мануэллы прямые доказательства связи с «Альтер-банком».
— Документы с печатями «Альтер-банка». Неожиданно, — пожал плечами обнаруживший их Станислав. А может просто так?
— Не может «просто так», — эхом отозвался Шульц, активно пользующий планшетник. — Вот, внимательно сюда посмотри.
В следующие несколько минут Станислав озадачивался тем, что внимательно читал статью о том, кто есть кто в «Альтер-банке» и вообще для чего он такой нужен. Ну а узрев слова Шамиль Дайкаков и гипотезы о связи его не только с диаспорами, но и с финансируемыми ими террор-группами, сильно загрустил. Теперь можно было брать почти что голыми руками. Но нежно, без грубостей.
— Лицо у тебя очень обеспокоенное стало. Почему, Станислав?
— Почему? Случилось то, чего я опасался! — чуть было не сорвался на крик тот, но немного взяв себя в руки, продолжил в более спокойном тоне. Хотя эмоции, весь их спектр, все так же отображались на лице. — Все началось с одного террористического акта в нашем городе. Не так уж и давно, но слишком многое с тех пор случилось…
Шульц отлично знал, что именно тогда происходило и к чему привело, но изображал пристальное внимание и сочувствие к проблемам. Так было надо. А попутно выискивал неизвестные покамест мелочи, которые могли впоследствии пригодиться.