Дед пожимает своей сухой, но крепкой ладонью. Говорить нам больше и не о чем.
Еще немного помолчав, прощаемся. У меня планы. Юля будет поздно, так что я успею заскочить к Толмачеву, а с ним навестить одного гондона. Потом пусть лучше Самсонова на меня поорет, мы доломаем уже наконец ее диван, когда будем мириться, и купим новый. Ну не могу я ситуацию отпустить. Обязан ответить.
— Поговорили? — Терехов ловит меня на выходе из раздевалки.
— Да. Не могу сказать, что доволен итогами этого разговора, — признаюсь тренеру. — Даже через посредника иметь дела с отцом мне не хочется. Я пойду, ладно? Меня ждут.
Терехов отступает. Я быстро надиктовываю Юле сообщение, чтобы обязательно позвонила, как будет выезжать. Встречу.
Подхватываю Кира. Добираемся с ним до адреса одного заведения, где сейчас беззаботно бухает ничего не подозревающее тело. Найти его было легко. Соцсети, общие знакомые, и вот я стою, смотрю на черную железную дверь.
Показываем охраннику именные банковские карты, он считывает фамилии, пропускает.
— И чего им в обычных клубах не сидится? — хмыкает друг. — Там столько девочек и бухло ничуть не хуже.
— Здесь, видимо, тщательнее вылизывают их золотые яйца. А вот и наш клиент! — показываю Кириллу на парня в стильном худи, вальяжно развалившегося на диване и потягивающего кальян, а его ширинку мацает элитная телка.
— Ну привет, — опускаюсь ладонями на низкий столик.
— А я тебя знаю, — щурясь, рассматривает меня в клубах выдыхаемого им же дыма. — Будешь? — тянется к бутылке хорошего шотландского виски.
— Не пью. И тебе не советую. Пойдем.
— Куда? — пьяно отталкивает от себя девушку.
— Поговорить надо. Наедине.
— А этот? — тычет пальцем в Кирилла.
— Его присутствие сильно повышает твои шансы на выживание!
Схватив его за шкирку, тащу к выходу. Удивительно, но охрана выпускает нас без проблем. Строгий контроль работает только в одну сторону.
Швыряю урода в снег. Он легко падает. Так даже неинтересно. Я же хочу насладиться процессом. Поэтому луплю носком кроссовка ему по голени.
— М-м-м, — застонав, хватается за ногу. — Да тебя закопают люди моего отца! — начинает прикрываться.
— Прямо как с одной девочкой из интерната, да? Ты ее изнасиловал, а папа тебя прикрыл! Отработанная схема. Ничего. Сейчас сломаем!
И хорошо поставленным ударом ломаю ему нос.
А-а-а! Кайф!
Серия по ребрам. В солнечное, в живот и коленом на яйца без всякого чувства солидарности.
Давлю сильнее. Он скулит.
— Еще немножко, и на тебе ваш род прервется.
— Чего ты хочешь? — хрипит ублюдок, булькая собственными соплями с кровью.