— Нами, — кивнул я.
— Жизнью. Жизненной силой. Но мы для них — истинное лакомство.
Что ж, и правда почти зомби. Видимо, пехота была совсем тупой, а вот шляхтичи могли нести остатки разума. А с учетом того, что они еще и обладали силой, враг из них и правда получался опасным.
— Постойте, Матильда. Но вы ведь говорили, что твари уже убили меня? Дух покинул тело, все дела… Значит, я уже тогда должен был обратиться?
Женщина покачала лохматой головой, и ее платиновые волосы рассыпались по плечам.
— Не совсем так. Тебя… Скажем так, тебя успели прикончить те, кто тебя сопровождал. Вы пытались пересечь границу и добраться до вольного Кракова. Но не успели и нарвались на шляхту. Когда на вас напали и окружили, твоим сопровождающим стало понятно, что силы не равны. Каждый одаренный знает, что ни в коем случае нельзя сдаваться шляхте. Этот закон един для всех, ибо все понимают последствия. Так что…
Вот как. Последняя пуля, значит, для себя. Миленько. Либо меня прикончили, либо мой предшественник сделал это сам.
— Кто меня сопровождал?
— Тебя похитили, — коротко ответила Матильда. — Мы не единственные, кому ты понадобился. Но единственные, кто действительно хочет тебе добра.
Я снова взглянул на свою руку, а затем перевел взгляд на заклинание у шеи.
— Ну да, я вижу.
— Это безопасность, — прорычал Вальтер. — Через несколько часов ты сам будешь умолять тебя убить. Если еще сохранишь сознание.
— Это возможно остановить? — спросил я. — Хоть как-нибудь? Выжечь или, не знаю, руку отрубить?
— У нас ни разу не получалось обернуть заражение вспять, — тихо сказала Матильда. — Эта дрянь быстро захватывает тело даже одаренного аристократа. Быть может, у тебя будет чуть больше времени, поскольку родовая сила наверняка вступит в конфликт с этой искусственной заразой, но… Полагаю, исход неминуем. Разве что…
— Даже не думай об этом! — предупредил Вальтер. — Ни за что! Это риск!
— А что нам терять? Либо так, либо все будет напрасно.
— И обе наши башки слетят и весело покатятся по ступенькам Зимнего! За то, что мы приведем эту дрянь в Петрополь!
— Но это может помочь. Вальтер. Ведь и правда можно попробовать… Пусть это риск, но мы сможем защитить невиновных. И получим шанс…
Я совем не понимал, о чем они спорили. Но болел за Матильду — судя по всему, ей куда меньше хотелось меня убивать.
— Ало, я здесь вообще-то! — я замахал обеими руками, привлекая их внимание. — Мне так-то тоже совершенно не улыбается так быстро снова отойти в мир иной. Судя по всему, у нас с вами есть один общий интерес — мы все хотим, чтобы я выжил и не превратился в лысую зубастую тварь, которая еще будет фигачить в вас фаерболами. Так что если что-то можно сделать, давайте пробовать.