Однако миллиардер со своим обнаглевшим отпрыском просто уходят. Два амбала уходят вперёд, ещё двое сопровождают отца с сыном.
В хвосте плетутся охранники с купленными игрушками.
Интересно, меня тоже тащил бы амбал на руках?
Или, может, упаковали бы в коробку?
Фыркаю себе под нос. Что за бред только что произошёл? Неважно, я себя отстояла!
Хотя внутри остаётся какое-то тревожное чувство. Как будто это ещё не конец.
– Ну и дура ты, Лизка! – выдаёт Катя.
– Что?!
– Тебя миллиардер хотел к себе домой забрать, а ты кочевряжишься!
Изумлённо смотрю на свою напарницу. Она всегда казалась мне вполне разумной женщиной.
– Если тебе предложат, можешь согласиться, но для меня предложения с формулировкой «хочу тебя купить» неприемлемы, – отрезаю я.
Катя поджимает губы и отворачивается.
– Ладно, девочки, работаем дальше, – осторожно говорит Марина и скрывается в торговом зале.
Остаток дня проходит спокойно, хотя между мной и напарницей чувствуется напряжение.
Да и уходим с работы мы порознь, хотя обычно вместе идём до станции метро.
В этот раз Катя убегает, как ошпаренная. Я лишь пожимаю плечами. Грустно, конечно, мы неплохо сработались. Надеюсь, она отпыхнёт, и завтра мы будем снова общаться, как прежде.
Выхожу из торгового центра в холодную ночь. Несмотря на первые весенние дни, ветер снаружи неприятный. Потуже затягиваю шарф и лезу в карманы за перчатками. Новый порыв заставляет зажмуриться. Поздно… всё равно глаза начинают безбожно слезиться. Стою у входа, смаргивая пелену перед глазами. По щекам текут слёзы. Лезу в сумку, пытаясь нащупать упаковку салфеток.
Удача! Достаю бумажную салфетку, промокаю глаза, пелена спадает.
– Елизавета Павловна, пройдёмте с нами.
Меня бесцеремонно хватают за предплечье.
– Что вы себе позволяете?! – инстинктивно я шарахаюсь в сторону, но там появляется преграда в виде второго человека.
Верчу голову по сторонам и вижу амбалов Тагирова. Знакомые морды, фигуры в тёмных костюмах.
– Отпустите! – кричу в надежде, что кто-то из посетителей торгового центра мне поможет.
Бесполезно. Люди выходят с пакетами, полными продуктов, кто-то толкает перед собой тележки. Все погружены в собственные проблемы, никому нет дела до девицы, которую два мужика тащат под руки в неизвестном направлении.
Именно это со мной и происходит.
Меня натурально тащат к чёрному внедорожнику с затонированными окнами.
– Помогите!
Не теряю надежды, пытаюсь вырваться из железной хватки, упираюсь ногами в асфальт.
– Елизавета Павловна, не устраивайте сцен. Вы пугаете людей, – невозмутимо говорит один из амбалов и, положив ладонь мне на голову, запихивает меня в автомобиль.