– Получается, что открыть ее могу только я одна? – уточнила я.
– Да. Позже, когда все успокоится, я смогу снять эту защиту, если вы, Вяземская, захотите.
– Спасибо, – только и ответила я, и вместе с Милошем мы направились к выходу из тоннеля.
Дом постепенно принимал жилой вид. Слуги постарались на славу, и первый этаж, холл, лестница и боковые гостиные уже были готовы к приему гостей. Велев слугам не тревожить нас, я пригласила Милоша в одну из комнат. Переступив порог, огляделась, заметив открытое окно и еще мокрые после мытья полы. С мебели сняли чехлы, вычистили полки от пыли. Картины тоже очистили от грязи, и теперь на нас с куратором взирал сам Петр Вяземский, мой дядюшка, прослывший весьма экстравагантным человеком.
Я отчего-то теперь жалела, что наша семья не общалась с ним. Возможно, мы все упустили этот шанс. Петр Феоктистович уже казался мне загадочной личностью, он наверняка знал многое о магии, а еще больше умел. Ведь не просто так он собирал артефакты. Но его персона оставалась такой же загадкой для меня, как и странное зеркало, по удивительному стечению обстоятельств показавшее нам страшного убийцу, выслеживающего магов жизни.
– Что вы можете сказать по поводу зеркала? – спросила я тихо, разглаживая на платье несуществующие складки.
– Вы видели то же, что и я.
Горич остался на ногах. Он подошел к портрету прежнего хозяина дома, пристально посмотрел на него, затем, обернувшись, спросил:
– Это он? Ваш дядя?
– Да. Здесь он намного моложе… Боюсь, я плохо знала его. Они с отцом были не в лучших отношениях, а моя матушка всегда сетовала на то, что Петр Феоктистович – себе на уме.
Милош кивнул и посмотрел на меня.
– Вы видели руны на раме зеркала? – спросил он.
– Конечно, – бодро отозвалась я. – Мне кажется, я даже знаю, что это за язык.
Я выразительно посмотрела на своего куратора. Удивительно, но он понял меня с полуслова. Или с полувзгляда?..
– Да, Вяземская, вы правы, эти руны принадлежат к древнему джарганскому языку. На нем давно уже никто не говорит, он считается мертвым языком. Все самые мощные и опасные заклинания темной магии моей страны произносят только на нем.
– А значит, зеркало… – проговорила я неуверенно.
– Именно, – кивнул Горич и сложил руки на груди. – Зеркало – артефакт из Джаргана, и, кажется, я знаю, кто поможет нам разобраться в этом вопросе, понять, что это за зеркало и почему оно показало нам убийцу.
– У вас есть знакомый, который может нам помочь? – обрадовалась я.
– Да. Но чтобы пообщаться с этим, как вы выразились, знакомым, мне придется вернуться в Джарган.