— Друзья, собратья по кружке и ложке, жители Ирителя и странники дорог! — прогремел Тиберий, — Сегодня таверна «Драконий Котёл» зарезервирована не для обычных пиров, не для шумных гулянок или тихих посиделок у очага, а для проводов великого Безумного повара, шефа всея Тринадцатого мира, мастера сковороды и просто отличного мужика — Маркуса Освальда!
Все захлопали, даже не решились прерывать речь ради странного создания на моём плече. Но поглядывали с явным интересом.
А я думал: «И как он всех собрал за неполных пять часов?» — все знакомые лица собрались в зале, разве что, Лусьена и «героев» не пригласили.
— Этот человек, что явился из ниоткуда, словно подарок богов или каприз судьбы, взял развалину — старые стены, покрытые пылью забвения, где ветер свистел в щелях, а паутина висела, как забытые знамёна, — и превратил её в оазис вкусов и тепла! — явно льстил тифлинг, но всем похоже нравилось, — Где раньше царила пустота, теперь бурлит жизнь: ароматы специй кружат в воздухе, как танцующие духи, супы булькают в котлах, обещая утешение уставшим душам, а стейки шипят на огне, напоминая о силе и стойкости. Он не просто готовил — он творил! Собирал нас, разрозненных странников, авантюристов и простых людей, как ингредиенты в идеальное блюдо: эльфийку с её магией, орка с его силой, гнома с его молотом, и даже маленького урсолака, что стал нам всем сыном. Под его рукой таверна расцвела, как сад после дождя, — полы заблестели, столы наполнились смехом, а сердца — надеждой.
И все только собирались поднять бокалы, как Тиберий продолжил:
— Но Маркус — не только повар. О, нет! Он дрался с бандитами, как лев в арене: помните ночь с Красной Лапой? Когда тени ворвались в наш дом, а страх сжал глотки, он встал с сковородой в руках, словно с легендарным мечом, и разил врагов не яростью воина, а хитростью и отвагой! Он собирал нас не силой, а добротой: эльфов и орков, гномов и людей, делая из нас семью, крепче любой гильдии.
«Интересно, он готовился или на ходу придумывает?» — подумал я.
— Может тогда уже… — попытался я вклиниться.
— А теперь… а теперь он уходит в северные бури, через войны, что раздирают земли, как молнии небо, через пустоши, где ветер воет, как голодный волк, и перевалы, где снег скрывает смерть под белым покровом. Ради спасения мальца, что стал нам всем сыном — Мишки, нашего доблесного урсолака, чьи глазки сияли ярче звёзд, а смех разгонял тени.
— Переигрываешь, — шепнул я, — Заканчивай.
Но не тут-то было:
— Маркус — не герой из баллад, где рыцари в сияющих доспехах скачут на драконах и побеждают одним взглядом. Нет, он лучше любого: со сковородой в руках, как со щитом, и сердцем, полным огня, что горит ярче любого костра! Он учит нас, что сила — не в мечах, а в воле; что дом — не стены, а люди; что даже в мире, полном опасностей, один человек может изменить всё. Пусть боги хранят его путь: пусть ветра севера не сломят его дух, пусть драконы отступят перед его упорством, пусть шаманы урсолаков откроют ему тайны! А мы… мы будем хранить его дом, его таверну, его мечту. Мы будем ждать, с кружками в руках и надеждой в сердцах, пока он не вернётся с победой!