А и в самом деле…
Костя успел поднять голову. Скрипнули ножки стула по плитке, когда он резко встал. Но дальше Дарина его опередила.
Подошла сзади, обхватила поперек, прижала распластавшиеся ладони к груди, пробравшись под пиджак, туда, где тонкая ткань мужской сорочки. Какой же это кайф – вот так обнимать, прижимать ладони к твердой мужской груди, прижиматься щекой к широкой спине. И все-все знать.
Про себя.
Про него.
Про вас.
Потрясающее всемогущество.
– Коть…
Он вздрогнул от этого обращения. Нашел ее руку и накрыл своей ладонью.
– Слушай, я сказать хотел… – и замолчал.
– Я знаю.
– Что?
– Что ты меня любишь. И я тебя. Очень-очень.
Костя вздрогнул. Потом замер. Потому резко развернулся, обхватил ее лицо руками и прижался – лбом ко лбу.
– Прости меня. Я феерический осел, – Дарина стояла, прикрыв глаза. Чувствуя на щеках его пальцы. Слушая сбивчивый шепот. – Мне было за тебя ужасно страшно. Тогда. И теперь. И за тебя. И за… него… или нее… И вообще… – Вздохнул. Замер. – Ничего не бойся. Я всегда буду рядом.
Дарина открыла глаза. Коснулась пальцами любимого лица.
– Эй, это мои слова… Ничего не бойся. Я всегда буду рядом. И никуда не уйду.
– Обещаешь?
– Поцелуй меня. Скажи, что любишь. Позови замуж. И я поклянусь тебе в чем угодно!
Красивый и совсем не капризный мужской рот тронула мягкая улыбка. А потом Дарина получила все, что хотела. И даже больше.
А совсем после стояла, пригревшаяся и абсолютно счастливая, в крепких мужских руках, прижимаясь к надежному плечу.
– Кость…
– Котя, – ее имели наглость поправить.
– Котя, я видела у тебя в морозильнике чернику…
Костя кашлянул. Ей пришлось поднимать голову и заглядывать ему в лицо. Да неужели… Константин Тамм, ее будущий муж, отец ее ребенка, умеет краснеть?!
– Да это я так… Купил когда-то… На всякий случай…
– Случай наступил.
– А… – он еще раз кашлянул. И на этом замолчал.
– Ты же сказал Марьяне, что Дарина тебя покормит.
– И?
– Дарина тебя покормит. Давай целоваться и есть чернику.
И Костя наконец-то засмеялся.
– Отличный план. Давай, – а потом прижал к себе Дарину крепче. – Может, дочку Черникой назовем?
Эпилог.
– Ха-ха-ха!
Тамила Тамм сердито сверкнула глазами на мальчишек-одноклассников.
– Не ха-ха-ха, а тетя! А у нашей Дарины Вареньевны малыш родился! – еще выше задрала гордый нос. – И я его тетя!
Тут уже подтянулись и девочки, и все стали расспрашивать наперебой, просили показать фото и рассказать, как называли малыша. Гордая собой тетя рассказала – но не то, чтобы все.
Юный представитель семейства Тамм знал, кем рождаться. Девочкой – вообще не вариант, еще Черникой назовут. А вот Герман Тамм-младший – в самый раз.