— Да! — вопит в экстазе мужчина. — Прекрасно!
Синие глаза горят восторгом, в голосе звенит эйфория.
— Путь бессмертия!
Он больше не выглядит усталым, его переполняют чувства.
Стоящие внизу снова делятся пополам, и половина встаёт на колено.
— Что за нафиг… — начинает Аннушка, но мечи уже опускаются. — Прекрати, мудак охреневший! Завали хлебало!
Она хватает его сзади и закрывает рот рукой в перчатке. Мужчина не сопротивляется, глядя как четверо оставшихся повторяют упражнение — «колено, голова, хрясь». Остаются двое, один из них кланяется второму, чтобы повалиться на покрытые кровью камни. Последний лезет на сцену и идёт к ним, неся перед собой меч на вытянутых руках.
— Сначала её, — говорит мужчина, легко вывернувшись из захвата.
Мечник перехватывает оружие за рукоять и моментально атакует.
— Ах ты, дровосек хулев! — возмущается Аннушка, уворачиваясь. — Я тебя трогала? Ну, вы напросились оба!
Звуки глохнут, гаснет свет, падает туман. Атакующий застывает, вытянув меч. Аннушка спокойно отходит в сторону.
— Вот, — говорит она удовлетворённо, — здесь вам не тут. Ишь, размахались железяками. А теперь слушайте, балбесы…
Мужчина с плаката вдруг шагает вперёд, и его меч, описав дугу, бьёт второго по шее. Движение плавное и замедленное, как в кино, но этого хватает. Хрустит плоть, брызжет кровь.
— Да как ты, сука, смог! — возмущается Аннушка. Но тот, не прекращая движения, делает перехват и, на глазах ускоряясь, пытается достать её мечом.
Девушка уклоняется раз, другой, но скорость атак всё выше. Вот меч зацепил её руку, брызнула кровь. Туман исчезает, звуки возвращаются, они снова стоят на помосте, на который запоздало рушится безголовое тело последнего поклонника «Пути смерти». Его идеолог на секунду теряется от смены обстановки, но тут же приходит в себя и, прищурив и без того узкие глаза, заносит меч в атакующую позицию.
— Ну, прости, Лиарна, — недовольно говорит Аннушка. — Так и быть, в этот раз дам тебе скидку.
Хлопает выстрел, человек с мечом падает.
— Так это он был Искупителем? — спросил я, когда Аннушка замолчала, задумчиво брякая льдом в стакане.
— Кто? Тот хрен с мечом? Нет, конечно. Но он был фокусом коллапса, который полностью состоялся.
— То есть той самой суперзадницей, которой мечтал стать твой рыжий приятель?
— Именно. И я его убила.
— Да и чёрт с ним… или… что?
— А то, что в этот момент фокусом стала я.
— И каково это?
— Неописуемо. Правда, солдат, нет таких слов, которые передадут то могущество, которое на меня обрушилось. Сенсус целого мира шарахнулся в меня, как паровоз в стену. На пару секунд я стала самым могущественным существом в Мультиверсуме, причём полностью осознающим весь безграничный океан своих возможностей. Сейчас осталась только бледная тень воспоминания о воспоминании, и даже от него меня трясёт. А ведь это был даже не второй сорт — я поймала фокус чужого коллапса, в чужом срезе, единым махом, поэтому часть сенсуса просто рассеялась. Попытка выпить ведро воды в три глотка, но мне хватило.