— Лада накормить тебя велела, если вернёшься раньше неё, — проговорила Аня и её горячее дыхание коснулось моего лица.
Разрывать объятия она при этом тоже не торопилась.
– Скажи, чего тебе хочется? – добавила вроде бы невинно, но меня обдало жаром.
«Тебя», — едва не вырвалось наружу болезненно-откровенное, запретное признание.
Я знал, что она и без этого все понимает. Возможно, даже специально меня провоцирует…
И, конечно, прекрасно слышит, как дико колотится моё сердце от её близости. Как оно буквально перед ней капитулирует. Беспомощно, без сопротивления.
— Ник?
Аня отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Губы её при этом были призывно приоткрыты…
Казалось самым естественным и правильным податься сейчас ближе, сделать то, о чем так долго мечтал…
И в этот самый миг из прихожей донеслось:
— Я дома!
Голос жены ошпарил, обжег внутренности, как кипяток.
Я отшатнулся от Ани, отскочил так резко и испуганно, словно сделал что-то дурное, хотя ничего подобного не произошло.
Но ведь я этого хотел. В моих мыслях между нами все уже случилось, все уже было. Быть может, это было ещё более гадко – предавать человека вот так, сердцем и мыслями, нежели даже телом.
Лада ведь ни о чем не знала, не подозревала, не догадывалась. А я убеждал себя, что так лучше для нее же самой.
Шаги жены, тем временем, приближались к кухне.
Жены…
За столько лет я приучил себя называть её именно так – жена, но так и не сумел убедить, что любимая.
Уважал её, ценил. Старался делать все, чтобы ей было хорошо – давал все необходимое, помогал, заботился.
Но не любил. Не мог. Потому что давным-давно отдал свое сердце той, кому оно было совсем не нужно.
Застарелая горечь заворочалась внутри, беспокоя и мучая. Но теперь к ней примешивалось предательское ликование от того, что Аня наконец подала мне знак…
Или мне это просто показалось?..
— А вы чего тут стоите? Поужинали уже? – спросила Лада первым делом, появляясь в кухне.
Приблизившись ко мне, привычно обняла, оставила нежный поцелуй в уголке губ. А меня напополам разрывало от того, что все это видела Аня…
Будто именно ей, а не жене, я что-то был должен. Будто её предавал.
А следом накатил стыд. От того, что хотел поцелуев вовсе не от своей жены… и почти уже переступил черту, после которой не сумею вернуться назад.
Жизнь, которая ещё вчера казалась понятной и скучной, на глазах превращалась в нечто путаное и сложное.
— Мы ещё не ели, — первой заговорила Аня. – Решили тебя подождать.
— Спасибо, — откликнулась искренне Лада. – Никит, а ты давно пришёл?
В этом простом вопросе мне почудился подвох. Может, Лада что-то заподозрила? Глупости. Вот что значит – нечистая совесть… начинает мерещиться то, чего на самом деле нет и быть не может.