Он был внимательным, чутким, понимающим, бесконечно уважительным по отношению ко мне. И я могла лишь удивляться тому, что мне так повезло в этой жизни. Если послушать рассказы подруг, то выходило, что такие, как мой муж – те, на кого можно во всем положиться, кому можно доверить свою жизнь – нынче настоящий вымирающий вид.
А он кинул на меня быстрый взгляд и просто улыбнулся. Своей невозможно обаятельной улыбкой.
Удивительно, как эта улыбка действовала на меня даже спустя семнадцать лет совместной жизни! Она исцеляла, успокаивала, дарила тепло. От этих мыслей я чувствовала себя наивной дурочкой, но мне это даже нравилось. Я знала: пока Никита со мной – я буду верить в любовь. Ведь она есть между нами – крепкая, надёжная, настоящая.
Хотя муж не был щедр на признания в чувствах, я все равно знала – меня любят. Это читалось в каждом его поступке, каждом жесте и стоило миллиона слов.
Хотя порой мне и хотелось услышать от него самое банальное – «Я люблю тебя, Лада».
Но я говорила себе, что куда важнее то, как он ко мне относится. Как он меня бережёт. Как он мне помогает. Как обо мне печётся…
Вот как сейчас, когда едва придя с работы, сразу отправился мне на подмогу.
— Никит, ты же сам устал, наверно, — проговорила я, любуясь тем, как его длинные, сильные пальцы сжимают рукоять кухонного ножа.
— Ерунда, — коротко покачал он головой. – Не больше, чем ты.
В этом был весь Никита. Никогда не жаловался, не позволял себя жалеть. И это вызывало во мне восхищение и одновременно – досаду от его упрямства, с каким он порой отказывался даже выпить таблетку, если что-то болело.
Я вздохнула в ответ на эти мысли. Он – коротко мне подмигнул и вернулся к шинкованию овощей, что у него выходило даже более ловко, чем у меня самой.
— Я тебя люблю, ты это знаешь?..
Слова вырвались наружу как-то внезапно, неожиданно. Но я их не стеснялась. Попросту глупо стесняться говорить такие вещи родному мужу, с которым прожила вот уже почти полжизни.
Он на миг замер. Мне хотелось, чтобы он поднял голову, посмотрел на меня…
И хотя бы одними глазами ответил, что тоже любит.
Но он лишь быстро, рассеянно улыбнулся и бросил…
— Знаю, конечно.
Я отступила, опустилась на стоявший позади стул. Мясо и гарнир уже были готовы, салат Никита взял на себя, поэтому только и оставалось, что позволить себе отдохнуть после рабочего дня.
Хотя я ведь должна была что-то ещё сделать…
Что я забыла?..
— Ой! – выдохнула я резко, снова вскакивая на ноги.
Муж оглянулся, вопросительно приподнял бровь…
— Что такое?
— Я тебе должна сказать кое-что.