Вдоль нашего пути до Смоленска интенданты подготовили места для ночлега и снабдили людей провизией. Мы и в Польшу взяли немало продовольствия — лучше перестраховаться.
У поляков с организацией оказалось похуже, но не всё так плохо. Чувствуется, что король подготовился к встрече, а принц разбирается в военных делах. Ведь разместить и накормить двести пятьдесят человек тоже надо уметь. Скорость нашего кортежа значительно снизилась, но это нормально. Вряд ли какая-то европейская армия способна тягаться в быстроте передвижения с русскими коллегами.
Кстати, насчёт насмешек. Когда поляки рассмотрели коней моей охраны и людей Дунина, то сразу поубавили спеси. Не каждый день ты встречаешь две сотни отборных аргамаков, ахалтекинцев и арабов. А про моего Белька лучше молчать. Его рассматривали с такой завистью, что стало боязно за лошадку. Ведь могут и украсть столь бесценный экземпляр. Бельский отдал мне скакуна буквально со слезами на глазах, выжав их него максимум генетического материала. Просто это подарок персидского шахиншаха, и не ездить на нём — значит оскорбить полезного правителя.
Также меня удивил достаточно взрослый дяденька, предпочитавший польскую одежду без излишне ярких цветов. Им оказался Анджей Потоцкий — ни много ни мало, а полный коронный гетман, фактически являющегося вторым человеком в польской армии. Так вот, этого господина не смутили наши лошадки, зато он досконально изучил амуницию солдат — с моего дозволения, конечно. И половину дороги пан Анджей исподволь или откровенно выпытывал у меня нюансы организации и подготовки русский войск. Очень грамотный человек. Принц сразу присоединился к нашей беседе, показав свою увлечённость армейскими делами.
Сначала я не хотел делиться нашей внутренней кухней, но потом изменил своё мнение, выдав много общей информации. Мои сведения больше касались хозяйственных вопросов. Мол, беседовать о тактике надо с моими генералами. Для маскировки ещё на границе я приказал солдатам убрать штыки и не показывать их союзнику. Понимаю, что поляки вряд ли смогут обустроить армию по русскому образцу. Впрочем, многие успешные европейские армии тоже не станут менять свою концепцию. А вот штыки лучше хранить втайне, что нам пока удаётся. То же самое касается вопросов гигиены, нечего о ней знать даже союзникам. Хотя кое-какая информация просачивается, но надо учитывать инерцию мышления генералов. Штыки у нас заимствуют в течение трёх — пяти лет, здесь нет никаких сомнений. Что касается всего остального, то у России есть неплохая фора.