— Ты дурак или издеваешься? Да тебя награждать за эту работу нужно! — произношу в ответ, стукнув по переводу «Хроник»[1] Матея Стрыйковского. — Или лучше выпороть! Это же какой труд проделан! А в трактате поляка огромная польза для нашего общества, особенно для учеников Академии. Я прочитал его в оригинале, но не все настолько владеют польским, особенно старым, перемежаемым вставкам на латыни. Ты же перевёл на русский сложнейший труд, так что теперь его поймёт любой грамотный человек.
После моих слов офицер сменил цвет с белого на красный, но окончательно запутался. Надо прояснить, почему я гневаюсь, а то подумает, что царь лишился ума:
— Два года назад была основана «Славяно-греко-латинская академия». Мало кто знает, каких трудов это стоило мне и Сильвестру Медведеву. Мы еле нашли нужное количество учителей, некоторых пришлось соблазнять, выдав немалое жалование. При этом немалое число наставников просто не подходит для работы, не обладая нужными знаниями и навыками преподавания. Часть отчислили, приняли других, кого-то с трудом удалось разыскать в монастырях, вырвав из рук митрополитов и настоятелей, — делаю передышку, хмуро глядя на начавшего чего-то понимать гостя. — И вдруг оказывается, что в Тульском полку служит капитан, увлекающийся переводами. А ещё он владеет греческим, латинским, немецким и польским языками! Мало того, наш самородок пишет собственное произведение! Только царь, министр образования и глава Академии узнают об этом случайно от друга нашего героя.
Строго смотрю на стушевавшегося офицера, который не опустил взгляда, что делает ему честь.
— Лызлов[2], ты не дурак. Твой поступок — самое настоящее вредительство! Иначе я его назвать не могу.
— Прости, государь. Просто я не думал, что мои жалкие попытки перевести труд пана Матея являются важными, — начал оправдываться оторопевший историк. — Это больше малозначащее увлечение. Да и перевод весьма слабый. Всё-таки язык устарел, да и латынь я знаю недостаточно.
— Блять! Даунито хромосомо! Я не могу найти даже трёх средних преподавателей для студентов! А человек, которому хоть сейчас давай кафедру истории и филологии, сначала торчит в Пензенском крае, а затем лезет под ногайские стрелы. При этом Медведев и Истомин с ног валятся из-за недостатка людей. Люди за два года хоть каких-то помощников обучили, чтобы нам полегче стало. Но из-за этого многие важные дела пришлось отложить, — делаю несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. — Ты где был, когда вышел указ о наборе знающих людей в Академию и школу при Оружейной палате?