— Оно меня и пугает. Бог с этими персами и прочими басурманами, — князь махнул сухой, но ещё крепкой рукой. — Мы в чужой огород забрались, Фёдор. Ещё и становимся там со всей основательностью. Англичане и голландцы привыкли сами вывозить товары из Персии через океан. А здесь мы предложили направить шёлк и специи по иному пути. Это же какие деньжищи в будущем! Выдюжим ли? Ведь ударить могут сразу с нескольких сторон.
Товарищ министра дураком не был и прекрасно понял, что хозяин кабинета смотрел куда глубже на происходящие дела. Ведь государь затронул сильные торговые страны. Хотя купцам обеих держав среди первых предложили торговать через Волгу, что многим пришлось по нраву. Однако никто не дал европейцам права подмять всю торговлю, чего они сразу попросили. В благородство еретиков князь не верил и ждал от них подлости. Да и глупо давать им право возить товары на собственных судах. Это привилегия только русских подданных. Даже персы могут добраться только до Астрахани, а далее обязаны перегружаться на струги.
А ещё нельзя забывать про очищение степи. Именно так царь называет резню кочевников. Правда, стоит признать, что множество ногайских родов пошли под руку Москвы. Но уж больно такие союзники ненадёжны. Пока не решён вопрос с Крымом и стоящими за ним османами, всё может перемениться в худшую для России сторону. Да, есть башкиры, казаки и калмыки, на которых можно опереться. Однако Барятинский прекрасно представлял силу лучших всадников хана и янычар.
И воевать с султаном, похоже, придётся. Вот тогда пострадавшие европейские купцы могут нагадить. Ведь из одной только Смирны голландцы вывозят товара на десятки тысяч дукатов. Не серебра, а именно золота! России такие обороты и не снились. Сейчас через Порту идёт немалый поток восточных товаров, особенно персидских.
Очень всё сложно и опасно, чего греха таить. Османские чиновники могут быстро посчитать, что пошлины резко упали. Султан этого точно не простит, в отличие от пары-тройки потерянных племён степняков. Речь идёт о слишком большой сумме.
Но были и иные новости, нежели опасения грядущей войны. Сейчас они более важные.
— Как думаешь, государь примет предложение цесарского посла? — продолжил расспросы Волконский, после того как слуга обновил чарки с вином.
— А ты сам что думаешь? — хитро улыбнувшись, Барятинский ответил вопросом на вопрос.
Фёдор Львович улыбнулся своему главному союзнику в боярских интригах. Они встречались не просто так и часто согласовывали общие действия. И Волконский не просто так заседает в Сенате. Царь внимательно выслушивает любое мнение, если говоривший не несёт глупость. Но от таких занятий людей давно отучили. Словоблуды рядом с троном ныне не задерживаются. Поэтому союзники заранее согласовывают свои позиции перед оглашением их государю.