После того как братец успокоился, он даже не подумал извиниться. А только грозился карами актёрам и требовал уничтожить театр. Понятно, что никто на это не пошёл, а кое-кто получил мощную порцию розог и фактически домашний арест. Более того, Петру было приказано выучить вдвое больше материала, иначе я пообещал выдать настолько же больше розог. И ведь сработало. Истерик засунул свою спесь куда подольше и стоя — сидеть он не мог — занимался с наставниками.
Отдельный втык получила царица, пытавшаяся защитить кровиночку. Она отправилась в трёхмесячное турне по монастырям под очень пристальным приглядом. Так как на дворе была весна, то в дороге она неслабо намучилась.
Я же решил заканчивать этот балаган. Поэтому Пётр пойдёт серьёзно учиться, так как очень слаб по многим наукам. А окружение Натальи Кирилловны лучше распущу от греха подальше. Можно ведь устроить допрос с пристрастием, и тогда она получит персональную келью. Но мелкая мать любит, что меня останавливает. Не хочу поссориться с одним из немногих дорогих для меня людей в этом мире.
— Они Аннушку ругают! Мол, худа и родить крепкого наследника не сможет, — продолжила агент Наталья под очередные завывания на сцене. — Смешлива ещё, что есть признак скорбного ума и распущенности. А она просто весёлая, Феденька! Не то что эти курицы с постными ликами и чёрными душами!
Последние слова сестрёнка произнесла слишком громко, обратив на себя внимание матери. Я специально посадил Нарышкину подальше, дабы получить информацию с женской половины усадьбы. У Аксиньи там есть свои люди, как и у Гаврилова, но это обычные служанки. Различные ключницы, закромщицы и спальницы слишком близки к царице, чтобы к ним удалось подступиться. А её окружение из боярынь завербовать пока не получается. Несмотря на кажущуюся простоту и доброту, Наталья Кирилловна хитра аки лиса. Ну ничего. На каждого зверя есть свой капкан.
— Кто говорит? Что ещё рассказывают? — тихо задаю вопрос, как только царица перестала поглядывать в нашу сторону.
— Ой, Феденька! Я и так много тебе лишнего наболтала, — всплеснула ладошками мелкая хитрюга, ибо глазки у неё прямо выпрашивали подарок. — Да и сплетничать нехорошо. Так маменька мне всегда говорит. А я ведь девица послушная.
Чую, что Феде Троекурову достанется настоящее счастье. Как бы оно его не уморило ещё молодым. Но он парень крепкий, вон от каких ран отошёл. Ещё и в бой рвётся. Еле отговорил его от службы на границе, он сейчас вместе с Первым легионом осваивает принципы штыкового боя.
— Напишешь мне бумагу, где всё укажешь. Кто слишком много дурного про Анну рассказывал. Отдельно про матушкино окружение, которое Петрушу с пути сбивает, укажи, — продолжаю давать задание, игнорируя отказ Натальи.