Ещё в Воронеже люди Дудина и армейская разведка подтвердили, что не все едичкульцы ушли в поход на запад. Внушительная часть задержалась, и в степи происходят подозрительные шевеления. На правом берегу Дона тоже началось шебуршение. Но оттуда крупный отряд не просочится, ведь дороги стерегут донцы с калмыками. Вот степняки и начали собираться малыми группами, когда земля более или менее просохла.
Плохо, что мы не можем контролировать все вражеские перемещения и информация о них изрядно устарела. Гонцов давно не было, следить за кочевниками на их территории проблематично, ведь мелкие отряды легко перехватить. Если соваться на юг большими силами, то можно спугнуть потенциальных клиентов на заклание.
План у нас простой, как лом. Часть войска перекрывает броды и ждёт подхода врага. Другая часть выдвинется в степь, выманив противника, и начнёт ложное отступление. Засадный полк должен ударить, когда появятся главные силы степняков. Конница действует по обстоятельствам, поддерживая пехоту. Артиллерия тоже должна стать сюрпризом для нападающих, поэтому важно заманить их в ловушку. Получается чуть не классика засад, которые использовали сами кочевники. Слабых сторон в нашем плане хватает, но невозможно предугадать всё.
Я в тактические моменты особо не лез, доверившись опыту воевод. Моим гласом на военном совете выступал Морткин, который и разработал порядок действий отряда-приманки. Только вмешались заслуженные товарищи и чуть всё не разрушили.
А ещё эти деятели фактически разделили нашу маленькую армию на три части, дополнительно лишив её единоначалия. То есть всё происходит в лучших традициях Русского царства. Худших, конечно. Ведь местничество де-факто отменил Пётр, да и раздрай в армии прекратил именно он. Даже сейчас я не могу прекратить творящийся бардак, потому что надо ткнуть ретроградов мордой в лужу. Моё мнение военачальники услышали, но всё равно сделали по-своему. Вот и дождёмся сражения, а затем произведём анализ. Бесит, потому что за чью-то глупость придётся платить кровью простых солдат.
— Государь, в войске есть правила, установленные не мною. Они идут испокон веков, хотя с некоторыми я не согласен, — ответил Барятинский. — Князь Черкасский — один из лучших воевод России. Да и Ромодановский-младший показывал себя только с хорошей стороны. Если ты прикажешь, то я поменяю глав полков. Но это плохо отразится на настроении людишек. Ратники действительно уважают Михаила Алегуковича.
Херня всё это. Будто я не знаю, как проводится работа с личным составом. Пропаганду придумали задолго до одного немецкого доктора. Местные пейзане всего лишь детишки против матёрого циника из XXI века. Просто пока не было необходимости развивать подобную деятельность. Предпочитаю, чтобы обо мне судили по делам, а не словам. Хотя со временем идеологическая машина заработает на полную мощность. Надо только до конца разобраться в местных реалиях. Такие вещи упускать нельзя. Мой светлый образ должен быть непогрешимым и ослеплять аки солнце.