Анонимность тортов также сохранялась. Финалисты обязаны были привезти торты в закрытой коробке или иной таре, чтобы нельзя было подсмотреть, как выглядит их шедевр. Затем торт отправлялся на кухню вместе с поварами, где те проверяли — не помялся ли их шедевр в дороге, поправляли все мелкие косяки, и наносили последние штрихи перед показом. Сами участники обязаны были молчать, как выглядят их торты и не подходить к столам ближе, чем на два метра, пока жюри не определит победителя.
Мне было интересно, что получилось у Прасковьи. Да и на фантазию кухарок иных родов хотелось посмотреть. Кстати, еще один момент — оказывается тот купец, что вышел в финал, никто иной, как Александр Иванович! Тот самый, что искал со мной встречи через Екатерину Савельевну. Сейчас, зная его имя и словесный портрет, я уже с большим интересом присматривался к мужчине. Да уж, пусть он и из Царицына, но как-то сумел и здесь пролезть. Не зря про него Совина сказала, что он упорный и целеустремленный. И даже в финал попал.
А я мог бы и сам догадаться раньше об этом, еще после разговора с Совиной. Та ведь сказала, что купец с османами да персами торгует. И торт у него был интересный на первом туре, чуть ли не напрямую об этом «кричащий». Ну да ладно, пора идти знакомится, все равно пока торты не вынесли.
Дождавшись, когда мужчина закончит разговор и возьмет принесенный бокал вина, я подошел к нему.
— Александр Иванович, здравствуйте. Меня зовут Роман Сергеевич Винокуров.
— Здравствуйте, — чуть удивленно обернулся он ко мне. — А вы родственник одного из участников?
— Больше того, — усмехнулся я, — идея самого конкурса принадлежит мне.
— Вот как? Удивительно, — покачал он головой. — Рад познакомиться.
Сразу переходить к делу и заявлять, что я еще и тот самый модельер, которого он ищет, я не стал. Поэтому мы немного обсудили конкурс, я спросил его о странах, в которых он торгует, и с интересом выслушал несколько историй об удачных сделках. И лишь когда вынесли торты и пригласили гостей подойти, закинул ему удочку:
— Мне сказали, что вы ищете человека, придумавшего платья для блудниц, — сказано это было шепотом, чтобы никто посторонний не услышал. Но даже так Александр Иванович напрягся и зыркнул по сторонам. — Предлагаю обсудить это после окончания состязания.
С чем я и удалился, оставив напряженного купца гадать — кто мне сказал и почему именно мне. А также — не обманул ли я его своим намеком на причастность, и чего вообще от него хочу. Пусть гадает, зато теперь точно сам ко мне подойдет на следующий разговор. И окружающие это увидят. Подобные нюансы аристократы считывают рефлекторно.