8 — 9 ноября 1859 года
— Подъезжаем, господин! — постучался в форточку Тихон.
Я встрепенулся и обрадовался. Каким бы ни был удобным диван, но сидеть четыре часа к ряду на нем — то еще испытание. Даже пара остановок в пути, чтобы «оправиться» и ноги размять не сильно помогли. Девушки тоже воодушевились. Мы лишь первый час с ними занимались репетицией, после чего «мычать» я устал, да и Настя с Аней с непривычки много воды пили — в горле пересыхало. И до кустиков бегали во время остановок одними из первых. Тот еще цирк — нормальных туалетов вокруг нет, приходилось нам с Тихоном одно одеяло натягивать, чтобы со стороны на них никто не смотрел. Еще и грязь на дороге не способствовала желанию сильно по ней ходить, заставляя топтаться на месте. И ведь и ноги размять охота, и тащить в карету мусор нет никакого желания. Да уж, с удобствами в пути настоящая проблема. Может, походный туалет «изобрести»? Ту же палатку, как в будущем, из ткани со специальным ведром. И натягивать ничего не надо будет. Только складную раму продумать, быстро возводимую.
Митрохин, в чьих землях по плану Георгия Витальевича мы решили остановиться, для путешественников организовал подворье. Довольно широкий двор с колодцем и двумя одноэтажными зданиями — постоялый двор и конюшня. Тут нас уже ждали, не иначе Артюхов вперед кого послал, чтобы предупредили о нашем прибытии. Потому поздний ужин уже был готов, хоть и не для всех. Возницы принялись расставлять дилижансы и кареты, выпрягая лошадей. Их нужно было напоить, накормить и отвести на ту самую конюшню. Там даже печка была сложена для отопления — зимой незаменимая вещь, без которой скотина просто простудится и умрет. Да и сам транспорт нуждался в обслуживании — счистить налипшую грязь, проверить крепление колес на оси, чтобы те в пути не слетели, у лошадей проверить надежность крепления подков. Мало ли — мог камушек какой попасть, да и саму грязь с копыт им счистить следовало. Много дел у возниц еще было, прежде чем на отдых отправиться. Тихон к ним прибился, так как выполнял больше роль кучера сейчас, чем моего слуги.
Пока возницы были заняты, пассажиры двинулись в сторону постоялого дома. Он был поделен на две части: одна большая комната-столовая и ряд небольших комнаток-ночлежек. Кроме сбитых из досок кроватей там ничего и не было. Да и сами кровати матрасов как таковых не имели, а вместо них была настелена солома, поверх которой бросили домотканые одеяла. В стороне стоял туалет. Но это для слуг, так как дворянам предлагались горшки, как в поместьях, которые потом вынесут крепостные Митрохина. Комнаток в доме было немного — лишь половина людей из нашего каравана, даже если не считать возниц, могла на них переночевать. Поэтому их отдали адмиралу и людям из его свиты с самым высоким чином. Исключение сделали лишь для моих дам. Мне же предстояло ночевать в карете. Возницы планировали разместиться на конюшне, а тем, кому не досталось мест, устраивались в дилижансах.