— А ты чего молчишь, мама? — не выдержал Антон и обратился к Софье Александровне.
— Ты моего мнения не спрашивал, когда на эту девицу залезал, — сварливо отозвалась она, — так чего сейчас-то интересуешься?
Антон смутился и замолчал. Видя плохое настроение жены, Владимир Михайлович позвал сына в свой кабинет. Благо, что в день приезда взял себе отгул, договорившись с начальником порта, и сейчас мог обстоятельно обо всем поговорить с Антоном.
Когда они зашли в кабинет, Антон решил снять свой мундир и повесить на стойку, прежде чем сесть в кресло.
— Жарко у вас натоплено, — улыбнулся он и не заметил, как из кармана мундира выпала фотокарточка с Анастасией Скородубовой.
Зато это увидел его отец и поднял ее.
— Почему ты носишь ее с собой? — удивился Владимир Михайлович.
— Все не выходит она у меня из сердца, — вздохнул Антон и протянул руку, чтобы забрать фотографию.
Но тут мужчина взял и порвал ее в клочки, глядя сыну прямо в глаза!
— Ты что натворил⁈ — вскинулся Антон. — Да я же теперь новой ни в жизнь не получу!
— И не надо, — отрубил Зубов. — Забудь про Скородубову, у тебя скоро жена законная появится.
— Но ты ведь сам мне говорил, что поддержишь, кого бы я ни выбрал, — потрясенно прошептал Антон.
— Это было до того, как ты Дарью непраздной сделал и теперь жениться на ней будешь. Но раз уж остановил свой выбор, то следуй ему до конца! Понял?
— Так я сделал! Это Анастасия!
На это Владимир Михайлович лишь рассмеялся.
— А твои поступки говорят об ином. Не Скородубова под сердцем твоего ребенка носит, а Воробьева. Разве не этому я тебя учил? Лишь поступки говорят за мужчину, а не его слова.
Антон смотрел на клочки порванной фотокарточки, которые его отец еще и в пепельницу бросил и сейчас поджигал спичкой, и внутри у него словно все рушилось. Как так можно-то? Его отец взял чужую вещь и уничтожил ее…
— Лучше с Дарьей фотографию сделай, — вырвал Антона из мрачных мыслей мужчина. — Небось на твоем корабле уже просили показать твою невесту? И кого ты им показывал? Только не говори, что Анастасию!
Антон потупился. Нет, специально-то он фото со Скородубовой никому не показывал, но тот же Михаил Валерьянович ее заметил и после вызова парня домой на свадьбу сделал вполне определенные выводы. О чем уже и весть разлетелась по всему кораблю — не может Петров свой язык за зубами держать по таким «пустякам». Но Владимир Михайлович молчание сына принял иначе.
— Да ты хоть понимаешь, что ее отец может подумать? Петр Егорович — человек известный на флоте. Даже пусть он на Каспии служит, но дойдут до него слухи, что у тебя фотография его дочери у сердца хранится — и что тогда нам ожидать? Помолвленной дочери! — тут Зубов посмотрел на пепел от сгоревших клочков и смягчил тон. — Хорошо, что я сейчас у тебя это непотребство забрал и сжег. А впредь — думай головой, а не тем, что у тебя в штанах болтается.