Старые гладкие стволы не нарезались обычным образом. Их проковывали на ротационной машинке после отжига. На оправке. Формируя едва заметные четыре широких нареза. Стандартный ствол в сорок дюймов такой аппарат «проходил» минут за пятнадцать.
Медленно.
Но в год со станка можно было снять порядка тридцати тысяч. С учетом простоя. Поэтому, задействовав все пять имеющихся станков, можно было не отставать в этом вопросе от затворов.
Пришлось, правда, снизить навеску пороха, чтобы относительно тонкие стенки ствола не разорвало. Ну и пулю применить достаточно специфическую. Стремясь облегчить ее, дабы не перегружать без меры ствол. Волей-неволей получилось что-то в духе компрессионной пули. Что позволило ее полностью утопить в гильзе, спрятав там канавки, заполненные свиным салом. Алексей не помнил для чего так делали, но в памяти отложилась эта странная мода смазывать канавки салом на таких пулях. Вот и применил, наслаждаясь теперь при каждом выстреле ароматом шкварок…
— Колхоз интертейнмент, — едва слышно прошептал царевич, наблюдая за опытными стрельбами.
Ему и самому от вида винтовки в семидесятом калибре становилось дурно. Перебор. Но оно вроде как работало. И… в общем-то почему нет? Во всяком случае в качестве временного решения. Перевооружиться. Может даже повоевать. А тем временем сделать что-то по уму. Толково. Во всяком случае не такую дичь, которую пришлось из-за аврала городить…
[1] В данном случае капсюль типа boxer.
Глава 5
1712, июнь, 12. Москва
— Мне нужно крыло дворца. — уверенным тоном произнесла Серафима.
— Зачем? — устало спросил Алексей.
— Там будут мои покои.
— Наши покои будут наверху. В башне.
— Там будут наши. А я хотеть свои.
— И зачем они тебе?
— Как зачем? Женщина должны быть свои покои.
— Целое крыло дворца?
— Да. Я хотеть два. Но хотя бы два.
— Для чего тебе столько?
— Как для чего?
— Что ты там будешь делать?..
Царевна не растерялась и начала вдумчиво, детально перечислять. Как оказалось у нее план был уже неплохо продуман. И он явно намекал, что дворец она видит совсем не так, как задумывал его муж…
Собственно обновленный Воробьев дворец уже отделывался. Несмотря на грандиозность сооружения новые технологии сотворили настоящее чудо. Пожар приключился 2 декабря 1708 года. За зиму площадку расчистили, а с весны начали строить. Круглый год, без пауз и остановок. Используя для этого легкий каркас[1] с импровизацией на тему тепловых пушек[2] в ненастное время года.
Три полных года работ да с гаком.
Долго возились с фундаментом. Но потом — постройка буквально взлетела ввысь. Во всяком случае в восприятии современников.