Я не собирался упускать возможность. Заключил в замок лапу волчары и, упав, из всех сил дёрнул.
Раздался неприятный влажный хруст, после чего последовал жалобный скулёж. И по-хорошему, теперь нужно бежать, но я каким-то шестым чувством не мог так поступить. Волк обязательно оправится и отправится в след за мной, ведь внутри него тоже горит тепло, как и в моём сердце.
Отпустив поломанную лапу, я навалился на его массивную шею и взял на удушающий.
Когда волк дёрнулся, я осознал свою ошибку. Моей массы и физической силы враз похудевшего тела просто не хватит для осуществления задуманного. Но я должен это сделать! Иначе мне не выжить!
В этот момент тепло в сердце внезапно вспыхнуло пламенем и растеклось по всему телу, наполняя силой. Руки, что уже почти отпустили шею ненормально огромного волка, вновь сжались. Спустя несколько минут всё было кончено.
Отпустив мёртвого волка, я ощутил невероятную слабость. Попытавшись встать с туши, ощутил, как глаза сами по себе закрываются.
«Ладно, он хотя бы мягкий и пока ещё тёплый…» — пронеслось в голове, перед тем как сознание полностью растворилась во мраке.
Имперский егерь Семён Николаевич Твардовский как обычно объезжал свою территорию на квадроцикле. Густая тайга время от времени прояснялась залитыми солнцем полянками, проложенная много лет назад тропа, вела всё глубже и глубже.
Семён Николаевич резко остановился и окинул внимательным взглядом землю, покрытую ковром из сухих опавших иголок. Присев, егерь с раздражением и тревогой понял, что не ошибся. Ещё вчера здесь прошёл волк-одиночка, судя по размеру лапы и глубине следа, обладающий зачатками источника.
Егерь подошёл к квадроциклу и достал из багажника саблю в лакированных чёрных ножнах, после чего приторочил её к портупее. Перехватив ружьё, он выдохнул и аккуратно, стараясь не шуметь, пешком отправился по следу. Этот волк мог натворить дел если появится в одной из деревень, чего допустить было решительно нельзя.
Спустя полчаса егерь вышел на одну из немногочисленных полянок и замер. Посреди изумрудной травы лежало двое. Огромный волк, и на нём, крепко обнимая того за шею, крошечный на фоне зверя юноша, худой как щепка с соломенными волосами, что закрывали лицо.
Семён Николаевич сглотнул и выставив перед собой ружьё медленно зашагал вперёд.
Когда до волка с юношей осталось не больше двух шагов, он вновь остановился. Мужчина даже глаза протёр, не доверяя зрению, что за эти годы его не подводило ни разу.
Волк не дышал.
Егерь аккуратно тыкнул в бок монстра дулом, но тот даже не шелохнулся. Юноша же напротив, был жив и не ощущал никакого дискомфорта, судя по здоровому сопению.