Мгновенно представив как огромный, радиусом не меньше двух метров, ярко черный, переливающийся пространственный шар исчезает во вспышке телепорта и появляется прямо перед носом бегущего, я довольно улыбнулся.
Вышло всё быстро и качественно. Голова медведя разлетелась на невидимые брызги, а потом и остальное тело ухнуло в мой шар по инерции. И всё бы ничего, только мой магический конструкт исчерпал себя, да и сам я себя чувствовал не особо лучше. В последнее заклинание пришлось много вложить. А ведь тут ещё два стража, благо они так и не отошли от меняющегося на глазах источника, а тот активно забурлил силой, испуская волнами зеленоватые миазмы, упирающиеся в выставленный щит, который тут же реагировал и искажал реальность, не позволяя этой мерзости добраться до меня.
Медведи правда не шелохнулись, но я уже ощущал почему. Всё дело в том, что к нам сюда спешила половина леса, не меньше.
«Пора отступать», — подумал я и уже хотел было сделать шаг назад, после чего внезапно даже для себя замер.
«А собственно, почему я должен бежать, если моя сила вот она, осталось только взять своё».
Мысль пронеслась сквозь разум, будто раскалённый нож, которым рассекли масло.
В руках возник клинок, и от него во все стороны заструились тёмные волны. Я прислушался к себе и вдруг понял, что чего-то не хватает. Я никогда не был мечником, не учился фехтованию, даже бой на ножах проходил исключительно в целях самообороны и обезвреживания преступников, с дальнейшим их задержанием. А потому для меня клинок не был родным, а скорее навязанным поп культурой, которая массово рисовала и продавала крутых самураев, технологических рыцарей и тому подобное.
Но если не клинок, то что? Пистолет? Клинок задрожал и тут же принял форму знакомого Макарова, а в руку легла привычная тяжесть металла.
Я поднял оружие и сделал несколько безупречных выстрелов тёмными сгустками, которые ослепили гигантских медведей, но те лишь судорожно дёрнулись, всё ещё не решаясь сойти с места.
«Нет, — подумал я. — Это оружие было эффективным там, где нет монстров и одарённых. А здесь нужно нечто иное. Нечто знакомое с детства».
И как только я об этом подумал, перед внутренним взором возникла картина далёкого детства.
— Да не боись ты, — в усы улыбался дед. — Оно не ранит тебя, покуда ты сам не оплошаешь.
— Но, дедушка, — отвечал я, с восторгом глядя на сокровище в моих руках, — я ведь совсем не умею.
— Дык давай, научу. Вот так. Заводишь сюда. Да правее давай, не боись. Потом вот так, только не торопись, а то людей насмешишь без одной ноги то, — дед хмыкнул и продолжил тренировать меня.