— Ерунда! — отмахнулся Император. — По крайней мере сегодня.
— Сегодня, бесспорно, важный день, но…
— Важный, — кивнул Император. В его глазах промелькнула озабоченность, но слуга, как ему показалось, увидел на самом дне ещё усталость и грусть. — Очень важный. Для меня. Для всех. Фанг ведь будет следующим, понимаешь?
Помощник опустил взгляд в пол и преклонил голову. Зашептал словно молитву — быстро и с трепетом:
— Мудрейший, мне не положено!.. Ни в коем случае нельзя!.. Никак нельзя!.. Знать, того, что…
— Да брось! Все уже давно всё знают! Слухи во дворце ходят порой быстрее официальных новостей. Думаешь, мне неизвестно как меня называют за спиной? — пристальный, с усмешкой, взгляд ещё больше смутил секретаря. — Пыреем, верно?
— Я… — слова застряли в горле помощника, Император попал в самую точку.
— Жёлтым пыреем, растением, которое не горит, хоть ты его в самый огонь кидай, а лишь удушливый дым даёт, каким комаров и мошкару хорошо отгонять. Вот так и я… не могу дать огня, который будет способен гореть, когда меня не станет. Огонь символ нашего рода, а я не могу его произвести. У меня нет и уже не будет детей, небеса не дали мне такого подарка, — Император безвольно свесил голову. И тут же оживился: — Но у меня есть мой родной брат, господин Реншу, и у него есть сын, замечательный сын, прекрасный сын! Умный мальчик Фанг, как же я его люблю! Вот он и будет…
— Не продолжайте, Мудрейший! — почти вскрикнул помощник. — Вы же знаете, только за то, что я услышу про вещи, не входящие в мою компетенцию, меня полагается казнить!
— Никто тебя не собирается казнить, — махнул рукой Император и, устало улыбнувшись, добавил: — По крайней мере, сегодня.
— Благоприятный год, — выдохнул раскрасневшийся помощник, чтобы хоть как-то сменить тему разговора. Воротник его одеяния намок от пота, льющегося с лица и шеи.
— Верно, — согласился Император, осматривая садовые кедры, зеленеющие над головой. — Год Феникса, птицы, рождённой в огне. Я верю, что это хороший знак. Поэтому хожу и лично проверяю все приготовления. Чувствую — всё будет прекрасно!
— Да, мой господин, — выдохнул помощник, совсем сникнув.
— Чего же ты не весел?
Слуга, забыв на мгновение о почтении, взглянул прямо на Императора и вспыхнул.
— Я рад. Я безмерно… Извините мой господин. Просто я…
— Ладно уж, — рассмеялся Император. — Утомил я тебя своими разговорами.
— Ну что вы!
— Ступай, занимайся делами. И о грусти забудь, сегодня нельзя грустить… Я пока тут побуду, мне надо кое-какие мысли обдумать, буду готовить речь. Она, как мне кажется, не совсем ещё хороша. Есть моменты, которые мне хотелось бы изменить и отточить.