Печать напиталась силой и вспыхнула, а затем налилась алым, разгораясь всё ярче. Доля секунды, за которую я успел увидеть тянущиеся со всех сторон бурые потоки, и всё пропало.
Еврипий изумленно распахнул рот, собираясь мне что-то сказать, но я резко поднял руку, призывая его молчать. Со стороны яблоневого сада доносился хруст. Интуиция взбесилась, то вопя об опасности, то убаюкивая меня, так что я ломанулся прямо через кусты, чтобы убедиться самому.
Монах побежал следом, я на ходу призвал оружие, не обращая внимание на прострел в виске. Меня повело, ударило плечом о крепкий ствол, но на ногах я устоял, а слабость тут же прошла.
Готов я был к целому полчищу демонов, инквизиции или даже сомну ведьм. Кто-то нарушил периметр, несмотря на защиту, которая должна была как минимум подпалить любопытный нос. И совершенно точно никого чужого не было тут, когда я замыкал защитный контур.
Я выскочил из кустов, в меня врезался монах, не успевший вовремя затормозить, так что нас увлекло вперед, столкнув нос к носу с тем, кому убийственные артефакты ничуть не помешали…
В свете загоревшихся к вечеру фонариков нарушителя разглядеть было несложно. У мощного ствола яблони, вальяжно на него опершись, стоял натуральный бомжара и сочно хрустел сорванным плодом.
Заросший, грязный и в лохмотьях, в которых было невозможно определить тип одежды, мужик ничуть не испугался нашего появления. Его длинная скомканная борода трепыхалась в такт шевелящейся челюсти, а по ней стекал сок.
В другой его руке, прижатой к груди, лежало ещё несколько яблок. Бомж уже доедал плод к нашему прибытию. Он, чавкая, обсосал огрызок, бросил его нам под ноги и взялся за следующий фрукт.
От такой показательной наглости я дар речи потерял. Еврипий возмущенно засопел за спиной, но тоже не смог ничего сказать. Бомж тем временем хмыкнул, отсалютовал мне новым огрызком и направился вглубь сада.
— Стоять! — отмер я и для убедительности махнул косой.
Ощущения опять словно взбесились. Я никак не мог понять, кто или что передо мной стоит. Но никакой дымки, хоть темной, хоть ультрамариновой, вокруг удаляющегося силуэта не было. Вообще ничего необычного, не считая того, что мужик сюда никак не мог проникнуть.
На мой окрик оборванец не обратил внимания, но немного ускорился. Я метнулся за ним, бомж припустил трусцой, роняя награбленное.
— Эй, мужик! — пытался я остановить вора, но тот, обернувшись и увидев в моих руках косу, почему-то не послушался.
— Да чтоб тебя… — я остановился, засунув оружие под мышку и складывая руки.
Сеть работала одинаково и на демонов, и на людей. А подпитанная кровной магией она ещё и ярко вспыхнула, оседая на нарушителе. Он успел убежать на несколько метров вперед, но я видел среди деревьев, что достиг цели.