Зрелище меня выбило лишь на миг.
— Ты какой демон? — с ходу набросился я на коротышку.
— Демон! — он отложил прессу, с гордостью ударил себя в грудь, на столе звякнула бутыль, после чего прозвучало с надеждой: — Накатить?
— Тьфу ты, — я разочарованно опустился на табурет рядом.
Ясно, демон алкоголизма это. Никакого темного ореола вокруг Чупани я не видел, хотя всматривался до рези в глазах. От такого внимания самогонщик смутился, но свою жизненную цель не забыл и пододвинул тару ближе. Я лишь покачал головой и тяжело вздохнул.
— Хозяин болеть? Голова бум-бум? — забеспокоился демон.
— Бум-бум, — растерянно согласился я.
Смотрел на это чудо и понимал, что придуривается. Чувствовал прямо тем самым интуитивным местом, что не так прост этот демон. И хрен он мне в чём сознается. Не сейчас, по-крайней мере. С чего ему мне доверять и сразу выдавать всю информацию об их мире? Учитывая мою профессию то…
— Ладно, Чупаня, знаю я, что ты мне не веришь, — честно признался я, глядя в желтые глаза. — Понимаю, сочувствую и всё такое. Но раз уж так получилось и мы с тобой под одной крышей оказались, надо налаживать контакт…
— Накатить? — одновременно с гнусавой фразой бутыль придвинулась ещё ближе.
Понятно, этот контакт будет стоить мне печени… Я помотал головой, усталость вдруг навалилась разом и я с трудом поднялся, решив отправиться спать, а все проблемы с демонами решать с утра пораньше и на свежую голову.
А то знаю я этот кальвадос. Не успею понять каким волшебным образом, опять пойду косить траву.
Утро встретило криками и звоном бьющейся посуды. Внизу опять происходил какой-то бытовой апокалипсис. Но вот источник пронзительного вопля, разбудившего меня, я идентифицировать не смог.
— Аааа, — высоким женским голосом верещало с первого этажа.
Крик оборвался и я было закрыл глаза, решив проигнорировать и доспать, как тут дом тряхнуло. Несильно, но люстра над моей головой закачалась, вызывая желание подняться.
Выяснять, кого там убивают на этот раз, я не торопился. Там достаточно людей, чтобы разобраться где спрятать труп, если что. Так что я обстоятельно умылся, почистил зубы и переоделся в форму. И только потом спустился в гостиную.
Несмотря на убийственные звуки, в самом разгаре был завтрак. Фрося с Михой бились за румяный пирожок, уже последний. Судя по размеру начищенного блюда и количеству крошек, пирожков изначально было много, но только не для бездонных юношеских желудков.
Сбоку сидел хмурый Еврипий со свежим фингалом под глазом и намазывал варенье на половину батона, разрезанного вдоль. Перед ним дымилась чашка, вместимостью литр, а то и больше. Посудина вздрагивала от ударов, сотрясающих дом.