А что если они есть моя родня? Но по всем источникам выходило, что род угас давно и бесследно. Но мысль засела в голове, найдя выход в безумных предположениях. Вдруг этот бомжара мой прапрадедушка, отлично сохранившийся на молодильных яблочках?
Про Веймнаров наставник знал немного, так что я решил изучить их родословную и дела в империи позже, в библиотеке. Единственное, что я узнал, это про очень отдаленную временем связь предков рода с родиной Ларса. И такое совпадение мне тоже добавило подозрений. А ну как швед чувствует больше, чем говорит?
В этом мире происхождение и кровь имеют слишком большое значение, чтобы их игнорировать. Пусть я никак и не мог к этому привыкнуть. Да откуда же меня взял тот монах?
Я помотал головой, сообразив, что и сам заразился мистикой и теориями заговоров.
— А ещё говорят, что подземные подступы к имению охраняют создания пострашнее исчадий бездны, — вновь вернулся к замогильному вещанию Глеб, пока я разгонял обрадовавшихся тараканов в голове.
— Чушь, нет там никого, — усмехнулся я и осекся, но было поздно.
Подловил всё таки меня монах. Явно ведь хотел подтвердить наличие прохода в катакомбы. На его торжествующий вид я отмахнулся. Раз уже мысленно согласился пополнить список жильцов и посетителей, чего притворяться.
Мои мысли уже были заняты знаниями экзорцистов, кровной магией и загадочным родом Веймнаров. Если хоть что-то из этого прояснится, я буду ближе к разгадке происходящего. По-крайней мере я был в этом уверен. Интуитивная точка оживленно сжалась, почуяв след.
Матвей сидел в темном салоне «буханки» с обреченным видом. Долговязый, бледный и остроносый, он внешне был настолько далек от пухляша Эдуарда, что мне стало интересно, как выглядел его брат.
Глаза парня были красными и опухшими. На нем болталась не по размеру большая форма адепта с нашивкой защитника, в руках он держал фляжку и как раз приложился к ней, когда монах распахнул боковую дверь.
— Илья, Матвей, — торопливо представил нас друг другу Глеб и замахал рукой. — Давай, давай, на выход. Быстренько через ту дверь и вниз, под лестницей дверь.
То, что он изучил план дома, я уже не удивлялся. Но посмотрел на измученное лицо Моти и покачал головой:
— Давай сначала горячего чаю и пожрать?
На такой предложение экзорцист встрепенулся и даже выдавил из себя благодарную улыбку, тяжело поднимаясь и пригибаясь, чтобы не вписаться головой в проем. Наставник недовольно засопел, озираясь, но возражать не стал.
На кухню я заглянул первым, осторожно огляделся и только после этого пригласил их зайти, игнорируя вопросительный взгляд Глеба. Матвею было всё равно почему я в собственном доме сначала разведываю обстановку.