— Понимаешь, как ни крути, а ты первый меня попытался ударить, — говорю, заметив, что мой противник в себя пришёл. — Кем бы ты ни был ничего от тебя не надо. Ответишь на вопросы, и я уйду. Кстати, как тебя зовут-то?
— Фархуан, — прохрипел тот. — Чем ты меня? Голова раскалывается, кружится и тошнит.
— Тебе покой нужен, — покачал я головой, — сотрясение, ударился, когда падал. Я же тебя пальцами толкнул, а ты на разлитом вине поскользнулся. Ладно, Фархуан, у меня времени мало. Повторю вопрос: где девушка, пришедшая с Валтией через портал и теперь дающая показания о случившемся с магом города?
— Ты тот, кто убил Аргуина!
— Приспешника нежити, — поправил я.
— Он являлся честным подданным короны, а с нежитью боролся всеми силами! — поморщился Фархуан.
— Ты его родственник?
— Племянник, — подтвердил он мои догадки.
— И не знал, какими делишками дядя промышляет? — усмехнулся я, подумал и добавил: — Знаешь, могу поверить, раз Валтию со своим ребёнком чуть в жертву твой родственник не принёс. Мы бы ещё могли долго поговорить, поспорить, но, прости, временем не располагаю. Отвечать на вопросы собираешься или тебе отрезать какие-нибудь лишние части тела? — руку с ножом резко переместил к уху Фархуана, оскалился в злой усмешке, — Меня сильно обидела Валтия, да ещё напраслину возвела. Это всё потом проверится, если живым уйду.
— Женщина в покоях Валтии, она оттуда выходит только в сопровождении телохранительницы, — побледнев ещё сильнее, ответил Фархуан, косясь на лезвие ножа в моей руке.
— Где эти комнаты и как туда пройти?
— Третий этаж, последние по коридору, — неуверенно ответил Фархуан, а потом зачастил: — Если подняться из кухни по служебной лестнице, она приведёт сразу к нужным дверям. Охраны нет, все в большом зале, там приём по случаю официального признания гибели Аргуина.
Врёт, не такая Валтия дура, чтобы не охранять собственные покои и оставлять без присмотра ту, которая свидетельствует в её пользу и находится под каким-то воздействием. Отнимаю от уха своего пленника лезвие ножа, улыбаюсь, а потом рукоятью бью ему в лицо. Нет, ломать носовые перегородки не собираюсь, следует кровь пустить, чтобы понимал серьёзность моих намерений. Фархуан взвизгнул, кровь обильно потекла, и я даже на миг испугался, как бы он от её потери не умер.
— А теперь говори, как всё на самом деле обстоит, — переместил лезвие ножа под горла пленника. — Повторяю, мне тут некогда время терять, а ложь от правды отличить могу. Одно слово вранья и больше никого не обманешь. Понял⁈
Проникся мой пленник, выложил всё как на духу. Думаю, он решил, что имеется у меня какой-то артефакт, распознающий ложь. Увы, о таких вещичках слышал, но даже на картинке не видел и не понимаю, как они выглядят и работают. Очень эти артефакты редки, в королевстве всего пять штук, по словам Маргура. Когда покидал винный погреб, а это оказался именно он, а не продуктовый склад, то брызнул на разбитый нос Фархуана пару капель алой крови, после чего проверил путы на руках и ногах, подумал и полу камзола запихал ему в рот, чтобы ором на помощь на позвал. Хрен знает, вдруг кровотечение не остановится и тот окочурится, не хочу грех на душу брать.