–ААААААА, – заорала.
Ярость накрыла меня с головой. И с криком:
–Ах, ты сука.
Я накинулась на сестру. Вцепившись в её идеальную причёску так, что потом прислуга ещё долго выметала её патлы из нашей столовой. Лишь когда сильные мужские руки оттащили меня от Агнет, я немного пришла в себя. И стало ещё хуже. До этого я чувствовала только ярость, которая затмила все остальные эмоции. А теперь я почувствовала жуткую боль предательства, от которой хотелось выть в голос.
–Что произошло?
Отец, который очень вовремя появился, иначе бы у него на одну дочь стало меньше, сверлил меня недовольным взглядом. Так всегда, при любом конфликте я была у родителя изначально виноватой. Но сейчас не я позарилась на жениха сестры.
–Вот, – протянула магафон со статьёй.
Родитель внимательно вчитался в строки статьи, а затем повернулся к жене. И взгляд у него был такой, который не предвещал ничего хорошего для мачехи.
–Объясни, – отец грубо передал мой магафон Шарлотте.
Женщина тоже вчиталась в строчки, а затем испуганно сглотнула. Но, быстро натянув обратно свою надменную полуулыбку, произнесла:
–Дорогой, это просто глупые сплетни.
Я бы подумала также. Если бы не видела снимок. Который не был двусмысленным. Он был очень даже конкретным.
– Я прощала, когда ты воровала платья, которые шились для меня. Но кидаться на чужого жениха – это даже для тебя перебор, сестрёнка.
– Уверен, это просто недоразумение, – чётко произнёс родитель, – так, ведь?
И наградил Агнет своим отеческим взглядом. Но та не отвела взгляд, как обычно. Наоборот задрала, потрёпанную мной, физиономию и заявила:
– Это всё правда. Я люблю Аэлара. И он, как видите, тоже не равнодушен ко мне. Так что, мы ещё посмотрим, кто станет его женой.
После этого послышался звук пощёчины. Отец никогда не поднимал на нас руку. Но сейчас сестра стояла, прижимая ладонь к краснеющей щеке.
– Замолчи.
– Реган, – воскликнула Шарлотта и кинулась к дочери.
Агнет начала всхлипывать, а мать гладила её по голове и шептала что-то успокаивающее. Я тоже хотела разрыдаться. И чтобы моя мама меня успокаивала. Но этого не будет. Никогда.
– Ненавижу, – прошептала, а затем закричала:
– Как же я вас всех ненавижу.
И схватив свой магафон, побежала наверх. Оказавшись в своей комнате, я дала волю слезам. Как мой Аэлар мог так поступить со мной? Конечно, я понимаю, что среди аристократии и договорных браков, измена – дело привычное. Но я думала, что у нас всё по-другому. Что у нас любовь. Но мы ещё даже не поженились, а он уже предал меня. И с кем? С моей сестрой.
Когда истерика немного утихла, опять включила магафон. И опять начала читать строки статьи. И рассматривать фотографию. С каждой секундой мне становилось всё больнее, но я не могла оторвать глаз.