— Да, — удивительно дружелюбно согласился Латар. — Именно поэтому принцесса Алита и спасла мне жизнь. Потому что жемчужные драконы способны на то, что нам до сих пор не подвластно! Не потому ли Сенеон был одержим мыслью присоединить Гэзегэнд к империи? Не потому ли решил взять принцессу в жёны? Подумайте об этом!
— Возможно, и ваше спасение — это всего лишь уловка, — совершенно не смущаясь тем, что я вообще-то по-прежнему стою рядом с принцем, продолжил рассуждать драак Далларин.
И тут уже у принца лопнуло терпение.
— Если вы желаете обсудить это, я жду вас лично в своём кабинете — и вы выскажете мне все ваши соображения насчёт сказок, уловок и вездесущего женского коварства, — проговорил он весьма едко. — Ваш опыт больше моего, и я с удовольствием почерпну что-то полезное для себя на будущее. Но сейчас я говорю о принцессе и, прекрасно зная, кто я такой, она не отказалась помогать мне, не стала сбегать, хоть мы столкнулись лицом к лицу. И лишь за это я уже благодарен ей. И учитывая все обстоятельства, которые мне ещё пришлось выяснить, я принял решение о том, что жены лучше неё мне не найти.
Я внутренне замерла: это он зря, конечно! Можно представить, как сейчас оскорбились все эти пышно разодетые по случаю приёма девицы! Ведь каждая из них считала себя исключительной и достойной того, чтобы стать императрицей, не меньше остальных. Десятки негодующих женских взглядов разом вонзились в Латара, как маленькие острые шипы, которые порой так трудно достать из-под кожи.
— Вы говорите об укреплении связей с недавно присоединённым Гэзегэндом? — спросил другой мужчина, который стоял чуть дальше.
— В том числе. Укрепление связей между нашими землями по-прежнему необходимо. Но дело не только в этом, — отчеканил Латар, глядя в толпу придворных и ни на кого конкретно.
— Что бы там ни было, принцесса убила вашего брата! — пробасил ещё кто-то, слегка опасаясь, видно, выйти вперёд. — Это страшное преступление, за которым в любом случае и при любых обстоятельствах должна следовать казнь! Если мы будем прощать преступников лишь за то, что они попытались загладить свою вину таким хитрым образом, что же будет дальше? Любой посчитает себя вправе нападать на монарших особ!
— Принцесса — не преступница, я повторяю вам ещё раз! — ровно, но чуть громче обычного, проговорил Латар. — И если вам нужно подтверждение чистоты её помыслов, уверенность в том, что она не мыслила зла, а лишь была вынуждена защищаться, она пройдёт испытание.
Он выдержал слегка театральную паузу, во время которой сердце замерло не только у заинтригованных придворных, но и у меня — в первую очередь! Что за испытание? Мы ничего такого не обсуждали!