Не без усилий я открыл мутные ото сна глаза и потянулся.
Привычный низенький потолок в моей комнате в «хрущобе», у московской станции метро «Юго-Западная» куда-то подевался. Не было и привычной люстры с висюльками, о которую я, изрядно подросший за лето парень, то и дело стукался головой. Делся куда-то и ковер на стене, по которому я в детстве перед сном частенько водил пальцами, пытаясь повторить замысловатые узоры… Не было ни привычных гантелей, лежащих у кровати, ни тапочек со смятыми задниками, ни потертого паласа с застарелым пятном от сгущенки, банку с которой я случайно на него когда-то перевернул…
Да и самой кровати, по правде говоря, не было. Только казарменная койка с тонюсенькой подушкой и колючим одеялом… А еще — тумбочка, табуретка, на которой была аккуратно сложена форма, и голые стены, на которой висела репродукция картины Сурикова «Переход Суворова через Альпы». И несколько десятков коротко стриженных пацанов в трусах и майках, которые, соскакивая с кровати под грубые окрики, второпях надевали форму и застегивались.
— Подъем, подъем! — орал прапорщик по прозвищу «Синичка», меряя проход между кроватями своими огромными шагами. — «Попрыгунья-стрекоза лето красное пропела»… Не привыкли, чай, гаврики, на каникулах так рано-то вставать? Наели бока небось на маминых пирожках, вот и подыматься тяжело! Ничего, в училище вам быстро помогут лишний жирок растрясти! Подъем, подъем! Шевелитесь!
«Шевелитесь»!
Да уж, это тебе не ласковое мамино: «Андрюшенька, вставай! Я тебе тут оладушек нажарила!». Или бабушкино, более резкое, но тоже любимое: «Андрюшка, лопать иди! Борщец стынет! Я уж и сальца подрезала, и зеленушки насыпала, а тебя все нет!».
Тут оладушек точно не подадут! И борщеца — тем более! Какой уж тут борщец? Разве что нарядов! Вот это завсегда пожалуйста! Сколько угодно! «Луженая глотка» (таким было второе прозвище прапора «Синички») на наряды никогда не скупился!
Я поморгал еще немного, зевнул, прогоняя остатки сна… и подскочил, как пружинка!
Вот это я спать! Ну точно же!
На дворе — сентябрь 1979-го. Беззаботное лето с домашними пирожками, дачными купаниями, рыбалкой, сбором ягод и пропаданиями на улице до ночи закончилось… Впереди — второй курс! И я теперь — уже не желторотый «первак», боящийся всего на свете, а самый что ни на есть «старшак» — опытный из знающий жизнь суворовец-старшекурсник! А «старшаку» негоже в койке валяться, когда уже прозвучала команда «Подъем!». Тем более — вице-сержанту!